Морана

Оглядев уже вполне себе приятно-округлую в нужных местах беляночку, Мария тихо хихикнула и обратила внимание на новый сверток — вернее, штаны из все того же шевиота, намотанные вокруг двух жестяных коробок. При виде которых, по спальне словно пролетел незримый ветер: хотя сирот в детдоме особо и не баловали, но внешний вид упаковок «сладости от Красного Октября» и «Монпансье» девочки знали прекрасно. Еще одна прямоугольная картонная коробка, обернутая чем-то вроде темной безрукавки, небольшая жестяная банка — и наконец, полотняной мешочек, в котором что-то словно бы пересыпалось и тихо постукивало.

.. Заглянув внутрь, фиолетовоглазая богачка довольно улыбнулась, и не отрывая глаз от узкой горловины, негромко предложила соседкам очень интересную программу досуга:

— Девочки, сходите в столовую, принесите стаканы и кипяток.

Та самая татарочка Гульнара, некогда бывшая близкой подружкой Морозовой, моментально оценила грядущие сладкие перспективы — и нащупывая ступнями обувку, деловито-довольно уточнила:

— Может, чаю попросить?

— Можно и чаю.

.. Только у меня тут баночка какао.

— О-о?!?

Еще секунду назад тихая спальня взорвалась движением: большая часть девчонок ухватилась за оба стола для выполнения школьных «домашек», стаскивая их друг к другу — меньшая же отправилась в решительный набег на детдомовский пищеблок. Марии досталась самая почетная и ответственная задача: притащив оба жестяных вместилища вожделенных сладостей на сдвоенный стол, она лично вскрыла и откинула их крышки.

— М-м, как па-ахнет!!!

Листы красивой бумаги, прикрывавшие сверху конфетно-шоколадную благодать, мигом пошли по рукам, и к возвращению рейдовой группы как-то незаметно исчезли: те же, доставив два чайника и двенадцать граненых стаканчиков (на которые догадались прихватить всего одну ложечку), еле дождались, пока виновница нежданного торжества присоединиться к общему чае... Гм, какаопитию. Взяв по одной конфете, уже почти взрослые девицы с мечтательными улыбками откусывали по крохотному кусочку и медленно жевали, растягивая и буквально размазывая по языкам шоколадное удовольствие.

Только на исходе второй конфеты блаженная тишина расцвела сначала тихими шепотками, а потом и откровенным вопросом от Алины — той самой рослой девицы, на щеках которой теперь алел вполне нормальный румянец.

— Саш, а откуда конфеты?

«И нет ли там еще?» не прозвучало, но было понято и одобрено почти всеми сладкоежками.