Морана

Когда НКИД в лице товарища Молотова выкатил проигравшей стороне солидный список требований, в которые входила передача спорных территорий (с новыми «небольшими» дополнениями») и неприлично большая контрибуция — в Лиге Наций[1]по сему поводу случилась полноценная истерика, сменившаяся затем на что-то вроде ступора от такой неслыханной наглости. Но так как СССР из этой организации исключили еще в декабре прошлого года, то все ограничилось бурным словесным поносом с высоких трибун, и грозными обещаниями всенепременно наказать агрессора.

Уж слишком быстро менялась политическая повестка в Европе: пока газеты обливали гневным презрением красного тирана Сталина и его кровавых палачей в форме РККА, законно избранный рейхсканцлер Третьего рейха Адольф Гитлер решил, что «странная война» подзатянулась и начал бомбардировки Британии — причем сразу всеми силами Люфтваффе и в режиме «нон-стоп». Орлы германского рейхсмаршала Геринга, вдохновленные примером сталинских соколов, трудились просто на износ! И их рвение тут же почувствовали на себе жители Лондона, Бирмингема, Ковентри, Манчестера и прочих крупных городов Туманного Альбиона — так стоит ли удивляться, что бомбардировочная «карусель» из почти двух тысяч «Юнкерсов» и «Хейнкелей» буквально задавила тему медленного и вдумчивого «раздевания» бедных финнов злобными большевиками?

Тем более что обдирание Финской Республики поначалу началось с вполне ожидаемой и даже законной тотальной реквизиции любого стреляющего железа: полиции оставили тысячу изношенных ружей и три тысячи наиболее старых револьверов и пистолетов, а все остальное грузилось в вагоны и вывозилось в Советскую Россию.

Винтовки, мины и гранаты, пулеметы и артиллерия — включая установки береговой обороны. Любые боеприпасы, холодное оружие и охотничьи дробовики, самолеты и танки со старыми броневиками, даже совсем уж прадедовские фузеи и дульнозарядные пушки времен Полтавской битвы — гребли все, везде и у всех. Потом в зачет контрибуции начали демонтировать и вывозитьавтотранспорт и предприятия невеликой, но все же бывшей в наличии финской промышленности: зря заводчики и фабриканты Суоми радовались, что ни одна авиабомба так и не упала на их собственность! Красные оккупанты просто считали их станки своими, и еще до окончания войны начали возводить под них на Дальнем Востоке и в Сибири новые цеха. Понемногу пустел покидаемый финнами Выборг, а в освобождающиеся квартиры и дома сразу пять наркоматов уже расписывали и заселяли новых хозяев.