Дочь лорда

Три минуты? Не вечность? Сомнительная победа – быть сильнее, холоднее и равнодушнее Карлотты Таррент, урожденной Гарвиак.

– Идем, – могильным голосом велела мать. – Я отведу тебя в келью в Восточном крыле. А ты выполнишь то, что я тебе прикажу.

4

Даже не верится, что именно сейчас переступаешь ненавистный порог. Оставляешь в прошлом проклятую камеру. Навсегда.

Что бы ни случилось впредь – даже самое жуткое! – там будет уже другое жуткое. А этот кошмар – позади.

Темные коридоры – как в недавнем сне.

А факелов так мало, что можно и не заметить. Позади вместо чудовищ – Башня Кающихся Грешниц. Стала-таки предсмертной камерой.

Хотя здесь есть и иные монстры. Поопаснее. Спят в кельях. И сторожат ворота монастыря.

Если те, кто спят, проснутся – мигом отправят беглянку-неудачницу на растерзание в Лютену.

Ночной путь, сумрачные коридоры, темная фигура впереди. Ведет то ли к свободе, то ли к смерти.

Колеблется еле живой огонек свечи. В коридорах тут кругом сквозняки…

Всё - как в страшной сказке.

Ожившей кошмарной сказке, какими Ирия пугала в детстве Леона и Эйду.

Только бы не споткнуться в полутьме… В почти полной темноте. Малейший шум – это смертный приговор.

…Иссохшие молельщицы натянуто улыбались. А сами сверлили гостей выстывшими глазами. Но согласились укрыть в своих стенах семью лорда Таррента. Ведь столько лет исправно жертвовал на аббатство.

А злобно коситься на хозяев приюта – недостойно. Хватит и того, что нагрубила Анри Тенмару.

До предательства оставалось меньше часа…

Вот и дверь в келью.

Неужели дошли?

Здравствуй, прошлое. Еще бы дольше тебя не вспоминать.

Здесь полтора года назад скрывались они с Эйдой.

…Анри еще успел пробиться к ним, когда по коридорам обители громыхали сапоги солдат.

Ирия тогда захлопнула дверь перед самым носом двух отцов-леонардитов. И открыла только подполковнику Тенмару. Не раньше, чем о судьбе вооруженных «служителей Творца» возвестили два глухих вскрика. И падения тел.

А вот вырваться с этажа не удалось уже никому.

С обоих концов коридора к беглецам устремились солдаты.

А затем враги ломились в дверь. К двум испуганным девчонкам четырнадцати и пятнадцати лет и измотанному многодневными боями офицеру…

– Побудь здесь. Я скоро вернусь, – голос Карлотты вырвал из прошлого.

Сестра Валентина величественно покинула келью. Почти бесшумно провернулся ключ.

Девушка огляделась. Внутренние засовы здесь теперь – совсем другие. Больше и крепче.