Дочь лорда

Кто однажды уже это сделал. Из Ауэнта, из камеры смертников!

– Среди твоих вещей нашли кое-что, – взгляд Карлотты прожигает насквозь. – Всё-таки для змеи ты слишком глупа и наивна. Но от этой иллюзии я тебя избавлю. Раз и навсегда. Прямо сейчас! – мать холодно и мстительно усмехнулась. – Твой смертный приговор подписали пятеро из девяти. Его Ничтожество король Карл Третий, принц Гуго Амерзэн, граф Бертольд Ревинтер, граф Ги Герингэ и князь Всеслав Словеонский и Старградский.

Серо-свинцовый потолок камеры закружился бешеным смерчем, ноги ослабели.

Серый потолок… серое небо над шпорящими коней беглецами…

«Папа, папочка, я умираю!..»

«Ветер, кровь и серебро…»

– Ты лжешь! – сквозь наползающий туман и звон в ушах прошептал собственный протестующий голос.

– Нисколько. Это скажет тебе любой, кто знаком с приговором. Впрочем, когда окажешься на плахе, тебе его зачитают. И знаешь, почему князь Всеслав это сделал?

Сизо-серые тучи заслонили солнце, желтолицые монахини - светловолосого всадника.

А безжалостный голос рвется сквозь мутное облако кровавого тумана. И комната кружится, кружится, кружится...

Только бы не упасть в обморок, о Творец! Нельзя - в присутствии смертельных врагов! Особенно - так тебя ненавидящих.

Нельзя – если хочешь жить!

– Это - политика, Ири. Почему бы не казнить одного из Таррентов? Их что-то развелось слишком много – для такой опасной семьи. Но зачем убивать Леона? Кому нужен малолетний лорд - при опекунше? Такой, как Полина? Гораздо удобнее казнить какую-нибудь девчонку.

Их ведь останется еще две или три. Одной вполне можно пожертвовать для «устрашения» других – на будущее. Вдруг еще кто мятеж поднять вздумает?

Комната вспомнила, что она – не карусель. Да и в глазах проясняется.

Так, Ирия - всё еще на ногах. А мать не спускает с нее прищуренных ледяных глаз. Всё это время?

Вот повернулась к дверям...

– Стой! – холодно окликнула Карлотту девушка. Только бы голос не выдал еще не прошедшую слабость! – Мне плевать на Всеслава Словеонского.

.. и Старградского!

Мать не стала бы вести столь долгий разговор, если бы точно решила отказать! У нее был свой план. Есть, точнее!

– Я поеду туда, куда прикажешь ты!

– Я помогу тебе, – еще холоднее ответила Карлотта.

– Когда ты это решила?

– Минуту назад. Ты ничего не унаследовала от отца. И, к счастью, избавилась от глупых иллюзий. Мне в свое время понадобилось несколько часов, а не три минуты, поздравляю.