Дочь лорда

И погрузился он в воды морские - навеки…

Эту легенду Ирия в детстве перечитала раз десять. И каждый раз плакала над трагической гибелью Аристида – доброго бога целителей. Наверное, он был лучшим - раз братья без него не справились.

Или Смерть могла забрать любого - легендарные хранители Анталиса были сильны лишь все вместе. И обречены поодиночке или вдвоем.

В жизни так не бывает. Иначе Регентов тоже давно перебили бы - по одному.

А значит – и один в поле воин. Коварной деве Смерти не помогал никто. Она-то точно была одна.

И вполне справилась…

А еще можно не сойти с ума где угодно. Ирия убедилась в этом за четыре долгих недели. Одна – до предательства сестры Валентины, еще три – после. Целая вечность – для запертого в холодной, сырой клетке.

О матери девушка старалась не думать. И почти получалось. Хоть Ирия и любила маму... когда-то. Давно.

И подобные мысли больше не пугают.

Отец вспоминается чаще. И почему-то теперь - лишь хорошее. Словно смертью он искупил все вольные и невольные грехи последних двух лет.

Папа больше не виноват - ни в чём. В отличие от его убийц. Они погубили и его, и Ирию. И когда-нибудь заплатят за всё! Сполна!

Она умирать будет – не забудет трусливо-равнодушный взгляд Леона. И холодный голос Полины: «Уведите ее!»

Какой глупой была Ирия, отчаянно уверяя: «Я невиновна!» - настоящих убийц! Леон и так прекрасно это знал. И равнодушным взглядом проводил ее в тюрьму. Преступник – осужденную.

Что ж - он потерял право зваться ее братом. И если судьба даст Ирии шанс вырваться – следующим лордом Таррентом точно станет Чарли!

Она – не мама.

.. то есть не Карлотта. И сестре Чарльза Таррента плевать, что в нём не течет кровь Гарвиаков. Зато есть папина. А даже если и нет – лучше невинный ребенок (неважно – чей), чем Леон и его потомки, воспитанные им же. Графскую корону не унаследует сын отцеубийцы. Или дочь этого отца – не Ирия!

Папина смерть, предательство родных, одиночное заключение сделали свое дело. Ирия окончательно перестала ощущать себя ребенком или зависимой от кого бы то ни было.

Никаких мачехи, брата и матери у нее больше нет. Они переступили через нее – она переступит через них. Только бы вырваться!

В камере всё холоднее. Но ставни будут открываться всё равно - хоть на час-два в день.

И пока можно – Ирия не прекратит ежедневного мытья. Раз уж всё еще ухитрилась не простудиться. Пока. Может, и зимой повезет?

Долгие часы вынужденного безделья по-прежнему тратятся на тренировки. Согревает. Укрепляет мышцы.