Сотая казнь

Каждую третью ночь он выходит на охоту, отлавливая себе девушек. И из каждой пойманной что-то да вырезает. Сердце, печень… Чтоб потом самому Люциферу трапезу из этого приготовить. Вот такая история, которой нет конца уже три столетья…

— Это же сколько же девушек он убил? — Мэрган попыталась сосчитать, но сбилась.

— Очень много, поверь. На охоте он необязательно убивал одну девушку. Порой счет жертв доходил до четырех за ночь. Демон очень придирчив к тому материалу который нужно извлечь.

— И что этот маг действительно Черный Повар? — Мэрган поежилась вспомнив, что на дворе сейчас как раз стоит февраль.

И год как назло високосный.

— Тихо ты! — комендант вздрогнул судорожно оглядываясь на дверь, — Церковь колдуна обвинила. А ты знаешь что с теми делают, кто в решениях церкви сомневается?

— Знаю и даже представь себе не один раз принимала в этом участие.

— А ну да… Забыл с кем говорю. Ну в общем не знаю я демон он или нет… Герцог то своей рукой указ о казни подписывал, а он человек справедливый, — последние слова комендант почти прокричал, ибо дверь в его кабинете была довольно толстой, после чего вновь перешел на шепот, — А с другой стороны убийства то после ареста чернокнижника не прекратились.

Но ведь я разумею, коль он демон, то что ему стоит ночью, когда ослабеют святые оковы на его теле, покинуть темницу для своих мерзких дел. А потом под утро вернуться обратно. Он то думает что в тюрьме ему безопасней всего. Вон сколько месяцев с его ареста прошло, а дураков ему голову рубить так и не нашлось до этого дня. Ой… — комендант сконфузился и примолк.

К счастью его выручила открывшаяся дверь, пропустившая троих немолодых мужчин. Двое были похожи как братья и носили белые рясы. В руках они держали короткие посохи с острыми окованными железом концами. Третий вошедший, постарше и посуровей лицом, тоже был в такой же рясе, но повязка зеленого цвета — официального цвета инквизиции, отлично давала понять кто перед Мэрган.

— Ну наконец-то. Наконец-то, — инквизитор довольно потер руки, — А я то думал, что он успеет сгнить в застенках, до того как город предоставит палача.

— Могли бы и своих умельцев взять, — Мэрган скрестила руки: тон речей ей не нравился.

— Издеваетесь? Нет теперь у нас в инквизиции палачей. Указом архиепископа между прочим. Все! Уже в столице никого не жгем который месяц. А скоро и по всему герцогству так будет.

— Да они теперь только судят, а потом уже нам передают приговор, — подтвердил комендант, кидая на святого отца злой взгляд.