Серебряная герцогиня

– Тише, тише, моя девочка. Я никуда не уйду. Буду с тобой, пока ты не проснёшься. Обещаю. Не бойся.

– Она умерла, – шептала Джайри. Её слёзы намочили ему всю рубашку на груди. – Она умерла, Уль…

– Я знаю, моя хорошая, – отвечал он. – Я знаю…

– Почему? Ну почему – она? Её убили? Или…

– Я узнаю и всё расскажу. Дай мне время. Пожалуйста.

Но Джайри снова и снова твердила:

– Она умерла… она умерла… – не слушая его слов.

И он снова целовал и гладил её.

Когда служанка вернулась и принесла кувшин, король зарычал:

– Вина я сказал, а не кувшин! Больше, юдард тебя дери, если не хочешь завтра болтаться на…

Осёкся, покосившись на Джайри, но та не слышала его слов.

Испуганная служанка стрелой метнулась обратно. Ульвар тихо выругался, встал, опустив девушку на кресло, подошёл, отбил запечатанный верх о подоконник, налил в кубок вина и вернулся.

– Джайри!

Девушка посмотрела на него. Из её глаз смотрели боль и пустота.

– Выпей.

– Не хочу.

Он присел рядом на корточки и снова стал ласково убеждать и уговаривать, и Джайри покорилась.

Ульвар налил ещё.

– Что я скажу Лари? – простонала девушка. – Что я ей скажу, Уль?

– Я сам поговорю с твоей сестрой, – мягко возразил тот. – Я всё сделаю сам, Джай… Тебе надо отдохнуть. Выпей.

Она снова послушно выпила и закрыла лицо руками.

– Богиня… Ты знаешь… Она очень упрямая… она… а я ей говорила, а она… И этот Берси… Почему с ней был Берси, Уль?

Король протянул ей следующий кубок.

– Джай, я всё узнаю, моя хорошая.

– Ничего ты не знаешь! – закричала она. – Ты ничего не понимаешь, Уль! Ничего!

А затем, без перехода, вдруг скрючилась, и её вырвало.

Ульвар вздрогнул. Отставил вино.

– Позови слуг, – слабо прошептала Джайри. – Пожалуйста… Оставь меня одну.

И её снова скрутило рвотой.

– Джайри, – король побледнел как полотно. На лбу его выступила испарина, – тебя отравили… Я сейчас…

– Нет… это не сегодня только… просто меня тошнит от вина.

– Не сегодня? А… когда началось?

– Вчера… Позавчера… не помню… Я теперь пью только персиковое… Оно ужасно сладкое, но…

И её снова замутило.

Ульвар подхватил девушку на руки. Вошла служанка с вином.

– Всё убрать. Какого юдарда принесла тинатинское?!

Ульвар отнёс Джайри в ванную комнату, включил воду.

– А от чего ещё тебя тошнит? – спросил задумчиво.

Намочил свой платок, протёр ей рот и подбородок. И стал раздевать.

– Неважно.

Боль притупилась. Уже не резала. Джайри всё сильнее охватывало равнодушное оцепенение.

– Джайри, – в мягком голосе прозвучали властные нотки, – ответь.