Серебряная герцогиня

Ты всерьёз рассматриваешь вопрос, не по моему ли приказу убита Лэйда. Хорошо, давай подумаем вместе. Сейчас в Морском щите смута. Я не получал оттуда ни чаек, ни других известий, но это само собой понятно. Род твоего отца пресёкся. Да, есть ты, но герцог не может сменить щит, это всем известно. А твои дети… Их попросту не примут на Солёных островах. Итак, смута. Если вспомнишь мятеж, поднятый твоим отцом, то поймёшь, какие сейчас настроения царят у недавних пиратов. Очевидно, что Морской щит мы потеряли.

А теперь назови мне хоть одну причину, по которой ради убийства твоей сестры я бы согласился потерять Морской щит – морские ворота Элэйсдэйра?

– Ты её не любил…

– Не любил. На свете вообще мало людей, которых я люблю. Ничтожно мало. Любовь – это блажь, которую правитель не может себе позволить.

– Уль… ты понимаешь, что я имею ввиду.

Джайри приподнялась, подтянула ноги и села, положив подбородок на колени. Она не сводила взгляд с любовника, пытаясь проникнуть за голубую завесу его глаз.

– Как мужчине, Лэйда мне нравилась. Яркая, уверенная в себе, харизматичная. И бесила. Как королю… Такие подданные – отдельная головная боль. Но, Джайри, у меня не было и нет ей замены. Лэйда мне была нужна. И это всегда перевешивало все мои личные симпатии и антипатии.

«Он прав, – подумала девушка. – Уль никогда не руководствуется чувствами». Или почти никогда.

– Ну так скажи мне причину, ради которой я был бы готов потерять Морской щит и ввязаться в долгую, кровавую войну на Западе.

Сейчас мне понадобится множество усилий, чтобы противостоять пиратам. Теперь, случись война с Тинатином или с кем-то другим из соседей, я не могу вывести войска ни из Серебряного, ни из Золотого, ни из Медвежьего щитов. Как только выведу, вольные чайки тотчас высадятся на берег. Устранение лично мне неприятного человека того стоит?

Джайри посмотрела на него долгим взглядом.

– Тебе не кажется странным, Уль, что мы с тобой об этом говорим вот так…

– Нет.

Не кажется.

Девушка продолжала молча созерцать его лицо. Снова вспомнила, как нежно он вчера обнимал. Ночью Уль был не так сдержан, как сейчас. Кажется, вчера он даже испугался. Хотя вряд ли… Уль – испугался? Быть не может. Но одно можно сказать точно: вчера король плохо владел собой. Когда там, в кабинете, он прижал её к себе, Джайри почувствовала, что его рука дрожит. Такое невозможно сымитировать.