Серебряная герцогиня

И тут, конечно, нужны басы. Вот просто самые низкие басы… Пам-пам-пам-парам… Хотя нет, нужно что-то дикое и динамичное… Они поют что-то ужасное, что вроде «верть-смерть, сметь-плеть» и хватают сестер. Потом настоятельница поет предсмерную песть. Что-то такое: «а-а-а-а» высоким, но приятным голосом. И всадники отступают, пятясь перед чистотой сестер. Может даже встают на колени… Но тут появляется королева Айяна. Её должен сыграть высокий, худой мужчина. Алое платье, чёрный плащ, и, конечно, яркие красные косы.

И она тоже поёт. Что-нибудь вроде: «мужчины – слабаки и трусы, вам платья нужны, не бурнусы…». Взмахивает саблей и отсекает голову настоятельнице… Или только хочет отсечь… И тут появляется принц Ульвар во главе медведцев…

Девушка постучала пальчиком по столу, тихонько напевая мотив.

– Не думаю, – отозвался Дьярви. – Принц Ульвар сражался с арьергардом королевы. Там не было ни самой Айяны, ни, тем более, милосердных сестер…

Он почти не стеснялся, так как чутко вслушивался, всматривался в то, что происходило в таверне.

– Вытри нос, Мэг, – ворчала почтенная матрона. – Это надо доесть.

– Я не хочу…

– За еду заплачено. Ты же не хочешь выбросить деньги на ветер?

– Ой, да не все ли равно, как было на самом деле. Кому нужно это «на самом деле»? – фыркнула Джайри.

– Но…

– Дьярви, люди верят в то, что написано, и что видят собственными глазами. И запоминают то, что их зацепило, вызвало смех или слезы. Остальное для них неважно. Кому вообще нужна эта проза жизни?

– Но ведь это же будет ложь.

Джайри насмешливо взглянула на него.

– Дьярви… Ты так молод. В этой жизни всё – ложь. И все лгут. Потому что правда – безобразна, а ложь… прекрасна. И между красотой и уродством, люди всегда выберут красоту.

Они замолчали. Герцогиня раздражённо чирикала карандашиком. Ребёнок ныл.

– А потом нужен поединок Айяны и Ульвара…

– Но с ней сражался Северный ветер!

– Джерго не будет на свадьбе, не так ли? А, значит, никому не важно соблюсти историческую точность.

Никто не обидится.

Дьярви покосился на неё. Джайри вздохнула:

– Ну ладно, тут ты прав. Слишком много людей знает, как было на самом деле. Нас могут засмеять. Но… Мы можем не называть имена. В конце концов, почему мы вообще должны привязываться к конкретной истории? Пусть златокудрого принца будут звать не Ульвар, а Альвар, кровавую королеву назовем… Райяной. Тогда это будет просто сказка, а все остальное народ поймет сам.