Дочь лорда-4. Свадебный переполох

Ибо носить такие в Ауэнте вряд ли уместно.

Если б не подлость Регентского Совета - графиню Таррент вывезли бы в свет еще прошлым летом. Вывез бы отец. Живой, не женатый на Полине. И не сломленный провалившимся восстанием.

Минуя Ральфа Тенмара, лихо вздыбившего вороного коня – бедный Вихрь! – Ирия с вызовом усмехнулась нарисованному герцогу. Коему «великий Готта» щедрой кистью убавил лет двадцать.

Ирия вернет себе имя - что бы ни говорил дядя Ив о «дымах и огнях»! Она – дочь своего отца и от него не отрекалась.

Ирия Таррент не останется на всю жизнь Ирэн Вегрэ!

Катрин крепко обняла «племянницу». Девушка лишь на миг ткнулась лицом герцогине в затылок - прямо в седые косы… Сердце защемило.

Мать Анри стала первой, кто по-доброму встретил здесь отверженную изгнанницу четыре месяца назад. Тогда заснеженный Тенмар казался зимней норой смертельно опасного зверя. Теперь – крестьянские детишки все ручьи и лужи запрудили корабликами. Соорудили из чего попало. От деревяшек до старых башмаков.

Как здесь, наверное, красиво летом! Когда Ирии в замке уже не будет… Доживет ли до лета старый герцог Тенмар?

И точно не доживет до возвращения Анри!

Боль перехватила горло, не дав выговорить ни слова.

Анри больше никогда не увидит отца, а старый герцог – единственного выжившего сына. К Темному бастардов - раз Тенмарский Дракон их терпеть не может, а они его ненавидят!

Какие бы грехи ни были у Ральфа Тенмара - такого он не заслужил. А Анри, у которого грехов нет и никогда не было, – не заслужил тем более.

И, можно подумать, папа заслужил смерть от рук жены и сына!

Успокаивающее прикосновение жестких теплых рук. Герцог.

– Будет, будет… – Ральф Тенмар непривычно мягко отстранил жену. И в свою крепко очередь сжал в объятиях племянницу. – Тебя найдут… – совсем тихо прошептал он. – С тобой встретятся. Всё еще изменится. Жаль, ты - не моя дочь!

Ирия не удержалась от последнего, прощального взгляда. Из окна кареты, уносящей юную авантюристку прочь. В дожди и ветры ранней весны.

Они так и стоят у ворот старинной громады замка. Хрупкая, давно немолодая женщина в темной меховой накидке, седые косы отливают бледным серебром. И высокий, несгибаемый старик, чье гордое лицо еще хранит черты былой чеканной красоты.

– Госпожа Ирэн, я никогда не была в Лютене! – Мари не обрадована, а испугана. – Говорят, там много злых людей…

– Злых и добрых людей полно везде, – вздохнула Ирия. – В Лютене ли, в провинции…

– Но там есть Пляшущий Двор…

– Есть.