40000 лет назад

— Пока только одни загадки от тебя. Что за миллионник такой? Что за Россия? Ох, ничего не понятно. Словно бредишь ты. Ох, чувствую, хлебну я лиха, с орясиной такой связавшись. — Покачал тот головой. — Кличут-то тебя хоть как?

— Вы имеете в виду имя? — Федор растерялся от причитаний деда, и не сразу понял, что от него требуется.

— Еще и дурак. Ох-ох-охушки. Конечно же имя. Что тут еще непонять-то? Как тебя мамка звала, когда сиську сосать давала, это-то ты хотя бы знаешь? Иль не помнишь?Чащун внезапно рассмеялся густым, хриплым басом, и закашлялся, покрывшись облаком табачного дыма, а парень окончательно смутился.

— Знаю я. — Набычился он. — Федором меня зовут.

— Как!!! — Дед моментально стал серьезен, и столкнув с колен голову волка, резко вскочил на ноги, встав перед парнем, и воткнув в него внимательный взгляд. — Повтори!

— Федором. — Повторил тот.

— Федогран. — Завороженно прошептал Чащун, и резко развернувшись к костру, и положив руки себе на плечи, скрестив в районе груди, поднял голову к небу — запел:

— Будь благословен, Перуне — Вождь наш, и ныне, и присно, и от века до века! И веди нас ко Славе Трисветлой! Тако бысть, тако еси, тако буди!Он замолчал, и слеза из его глаз скатившись по седой бороде, упала в костер, вспыхнув там голубым неестественным пламенем.

— Слава Роду. — Выдохнул дед, и резко развернувшись, ловко запрыгнул на ствол дерева, встав рядом с сидевшим на нем, парнем, практически сравнявшись с ним ростом. — Что же ты, паскудник меня за нос водишь, видом своим непотребным.

— Громкий подзатыльник, отвешенный тяжелой ладонью, искрами взорвался в глазах. — Ну-ка. Руку мне свою подай!Не дожидаясь какой-либо реакции, от опешившего столь резкими сменами настроения, Федора, Чащун схватил его ладонь и полоснув по ней неизвестно как появившимся в руках серебряным ножом, слизнул потекшую кровь, испачкав бороду и зажмурился.

— Ой. — Нервный крик боли нашего героя, не ожидавшего ничего подобного, прокатился по поляне.

— Вот уж повадки бабьи. Ведешь себя как истеричка. — Причмокнул, недовольно скривившись дед окровавленной бородой.

— У тебя что, отца не было? Научить уму-разуму. Ничего. Я из тебя дурь-то Макошинскую повыбью, на Перунов путь наставлю, время есть. Станешь ты настоящим мужиком, да и воина из тебя сделаю. — Он рассмеялся, покрывшись табачным дымом. — Тот самый! — Он даже подпрыгнул, что-то там распробовав во вкусе крови. — Есть времечко. Есть. А ведьма эта еще пожалеет, что связалась. — Он погрозил куда-то в сторону кулаком.