40000 лет назад

— Морена тебя забери. Живой! — Гремел он, хватая морщащегося от боли друга, с восхищением заглядывая в глаза.

— Слава Роду не придется погребальное кострище складывать. — Улыбался он, полыхая счастьем. — Я-то слаб еще, бревна таскать, а на хворосте-то, не дело друга на Калинов мост провожать.

— Чего ты несешь. — Отвесил подзатыльник знахарь по перевязанной, белой тряпкой, голове. — Какой Калинов мост.

— Ты же сам говорил, что плох он, и что на все воля богов. Вот я и подумал, что Морена свою волю проявила, и его к себе, значит, на проживание ждет.

— Тебе вообще думать нельзя, дубина ты стоеросовая.

— Ага. Как только в голову какая-нибудь мысль заскочит, сразу дюже больно становится. Я стараюсь не думать. Лишнее это, да и вроде как заживает быстрее. — Согласился Бер и потрогал голову, словно показывая, где именно заживает.

— Ладно, пойду я. Надо к воеводе зайти, сказать, что очнулся герой наш. Велено было, чтобы без задержек. — Волхв, многозначительно поднял вверх указательный палец и рассмеялся, а потом резко сменив тон забрюзжал.

— То же мне командир на голову. Воевода он, видите ли. И кому? Самому служителю Перуна. Совсем с этой суетой страх потеряли. Обижусь и уйду. — Щербатый грозно посмотрел на друзей, и вдруг, неожиданно отвесил еще один подзатыльник рыжему:

— Что ты мнешь Федограна как девку. Не видишь, что ему больно. Ребра едва срослись. Хочешь своими медвежьими ухватками всю мою работу испортить. Не чапай парня. — И вновь: «шмяк». — Ладонью по макушке.

— Да я ничего. — Смущенно забормотал Бер. — Я аккуратно. Что я. Не понимаю, что ли.

— Вот и не тискай. — Смягчился старик, и уже выходя их дверей буркнул. — На геройствуют там, а мне отдувайся.

Они остались одни.

— Ты это. Прости меня, если больно сделал. Не со зла я. Обрадовался, что ты живой, вот и не удержался. — Угрюмо пробормотал Бер потупившись в пол.

— Все хорошо.

— Правда! — Настроение у него мгновенно изменилось, и вдруг рука резко опустилась вниз под лавку, выхватив оттуда странное существо.

Коричневый всклоченный комок шерсти, размером с хомяка, без всякой одежды, зато с шапкой — колпаком, зеленого цвета, на голове, с крючковатым носом и ушами чебурашки.

— Ты кто? — Задал вопрос парень, рассматривая с интересом это создание, брыкающее тонкими ногами, в попытке вырваться из держащих его за воротник пальцев.

— Отпусти. — Пискнуло оно тоненьким голоском. — А то воеводе нажалуюсь. Он тебя накажет.

— О как. Воевоооде.