Ни конному, ни пешему...

Через огонь меня не зови, я тогда жутко злюсь!

— Глупый хлоп! Что ты несёшь? Какие корни, какой огонь?! Имя у тебя есть?

— Нету. Бабуля тоже чудом лесным называет. Никифор — пакостью мелкой дразнится. Один Старый меня любит!

Девочка стала как вкопанная. Тропинка, до сих пор хорошо различимая между елей, исчезла. В какую же сторону теперь? Как-то слишком быстро сгущались сумерки. Стало очень тихо, исчезли привычные звуки леса. Ядвига крепче сжала руку найденыша. Нужно быстрее найти избушку. Успеть замкнуть круг.

Куда же идти? Нельзя паниковать. Как батюшка-охотник учил — задержать дыхание, закрыть глаза, выдохнуть свой страх.

Враз стали горячими ладони, волна тепла прошла по рукам, закружилась голова, зашумело в ушах.

Судорожный вдох — сердце замерло, трепыхнулось, сбиваясь с ритма.

Выдох — жар и шум в ушах исчезли, голова перестала кружиться, выровнялся пульс. Она открыла глаза. Вокруг летали крупные редкие снежинки. А на мерзлой земле виднелась невесть откуда взявшаяся тропа!

— Нам туда. Мы почти пришли.

Не бойся.

Она уверенно потянула нового знакомца вправо. Мальчик притих. Он послушно шел следом, крепко вцепившись двумя руками в ее ладонь.

…Они сидели на лавке, прижавшись друг к дружке, укрывшись волчьей шубой. В очаге горел огонь. Провести ещё одну ночь в стылом доме?! Ну уж нет! Охранный круг на крепком замке, дверь изнутри запечатана кровью.

Ползая по земле, Ядвига заметила, что найденыш, сидя на пороге, с интересом за ней наблюдает. А потом, когда она разрезала палец и, набрав на лезвие кровь, начертила на дверях крест, молча взял ноющую руку в ладони, поднес к лицу и подул на рану.

В темную сырую хижину будто залетел теплый весенний ветер, запахло скошенной травой и диким медом. Девочка зажмурилась от неожиданности, а когда открыла глаза, ветерок исчез вместе с болью от пореза.

Странный гость, как ни в чем не бывало, залез с ногами на лавку и потребовал хлеба с колбасой. Но, увидев, что его подружка разжигает огонь, забился в самый дальний угол, закутался в свою шубу так, что только кончик носа торчал.

Глаза подозрительно заблестели.

— Ты чего, глупый? Это просто огонь. Знаешь, как я замёрзла?! Хоть сапоги просушу. Второй день в мокрых хожу, пальцев не чувствую… А хочешь, колбасу пожарим? Ты что, огня боишься?

— Я помню, как горел лес, — мальчишка всхлипнул, голос его дрожал, — обычный лес. Это очень страшно. Я не смог помочь. Бабуля после того пожара неделю пластом лежала.

— Она сильно обгорела, да?

— Нет.