Ни конному, ни пешему...

Днем побаловал капелью и птичьими перепевками, а к ночи мороз подкрался, да такой крепкий, ажно пальцы к железу липнут.

Кухарченок неспешно поплелся на кухню. А нАшо спешить? Тетка Олена спать в комору до полуночи не пустит. Сиди в углу, куняй в полглаза, пока она тесто месит и хлебы в печь ставит.

Хорошо хоть пан-воевода давеча уехал. Все слугам облегчение. Левко поежился, припомнив прощальный хозяйский пир. Холопы с ног сбились. Три ночи не спали, готовились — пекли да жарили. Шляхта гуляла весело. МузЫки грали, гости по всему поместью пьяные песни горланили.

А как они выезжали важно! Левко за всю свою жизнь и не бачив такой красы. Впереди пан воевода с сыном на здоровенных коняках, за ними шановне панство следует. Шапки одна другой богаче, каменья огнем горят. А зброя яка гарна! Сам пан король не побрезговал бы такие шаблюки прикупить. Только кто ж ему продаст! Нам и самим нужны! Мечталось, вырастет Левко, станет сильным и храбрым, тогда и подарит пан Лихослав ему…

Тень легко скользнула по спине мальчишки, уцепилась коготками за ветхий кожушок и, резвясь, фыркнула в замерзшее ухо.

Левко вздрогнул, выныривая из мечтаний о будущей воинской славе, почесал грязной пятерней шею и потопал в душное тепло кухни.

— Я тебе говорю — токмо глянула, и одразу ажно сердце замерло. А потом бац — и все!

— Шо — все?

— Все!!!

— Тю, дура, кажи толком…

За столом сидели Ганька и старшая кухарка. Балакали. Стоял сытный дух свежего теста и горячего молока. Бабы, заметив мальца, умолкли.

Грозная тетка Олена устало махнула, подзывая хлопчика к столу, подвинула теплую ароматную кружку.

— Держи, неслух.

Левко счастливо зажмурился, обхватил ледяными ладонями нагретую кружку и начал пить по глотку, растягивая удовольствие.

— Эх, ты, горюшко мое приблудное, — ворчала кухарка, глядя на мальчонку, — краюху доедай и топай. Да не лякайся, в каморе спит отот… Лешек, что со старухой пришел. Панна велела не обижать сироту.

Тетка Олена пригрозила кухарченку кулаком. Мол, смотри у меня, негодник.

Левко насупился. Тоже мне — велика невидаль. Сирота! Какая ж он сирота, если родная бабка имеется?! Вот у него, Левко, никого нема. Зато он важный панский холоп, а не шляется по дорогам взимку. Хозяин ему однажды медную монетку подарил. Левко ее на верёвочку нацепил и заместо крестика носит. Вот.

— Иди давай, — Ганька рявкнула на разомлевшего в тепле мальчишку.

Вот же курва! Думает, если панне служит, то и сама — королевишной заделалась.