Тмутараканский лекарь

Ну, с Богом! Держись, Феодор!

С этими словами священник поломал стрелу и извлек ее обломки из двух сторон раны. Из освободившихся от инородного тела отверстий стала сочиться тёмная кровь. По знаку отца Никона дружинник прижёг рану калёным железом. Раненый Фёдор не проронил при этом ни звука, лишь на его лице заиграли желваки. После этой термической обработки Сергей быстро перевязал рану мужественного воина. Отец Никон остался доволен.

- А в каком, ты молвишь, монастыре ты подвизался и кто там игумен? Где находятся эти Святые горы?

- Он находится на меловых горах на берегу Северского Донца.

А игуменом у нас был архиепископ Арсений.

- Архиепископ Арсений?! Хмм… Что-то не припомню. Да и про эти горы слышу впервой.

И тут мозг Сергея пробила внезапная догадка, что в XI веке Святогорской лавры вполне ещё могло не быть. А священников в сане архиепископа в то время вообще можно было по пальцам одной руки пересчитать, чего не мог не знать отец Никон.

- Ну, вообще-то это был не совсем монастырь – если точнее, просто пещеры, в которых мы молились.

И насчёт сана отца Арсения я тоже мог что-то напутать, – как будто оправдываясь, сказал Сергей.

- Ладно, пусть Господь благословит тебя за помощь. Мы ещё с тобой увидимся, сын мой, – внимательно глядя на Матвеева своим проницательным взглядом, ответил отец Никон.

После разговора с ним Сергею стало как-то не по себе. Ведь вся его легенда, которая была пригодна для половцев, скорее всего была не сильно правдоподобной для священника того времени.

«Что ж, будем надеяться, что у меня из-за этого не возникнет проблем с отцом Никоном или с другими русичами» – про себя подумал парень.

***

Остальные четыре порога флотилия прошла за последующие три дня без особых затруднений. Стоя у борта ладьи, Сергей любовался красотой широкого Днепра, сверкающими брызгами воды, летящими от ритмично поднимающихся весёл и покрытыми зеленью островками, которые попадались им по пути.

С интересом для себя Матвеев отметил, что каждый островок был по-своему особенным. На одном гнездилось несколько семейств белых цапель, берег другого был покрыт толстым слоем речных мидий. Братья половцы, не привыкшие к таким долгим речным путешествиям, хоть и смотрели с любопытством по сторонам, но это не мешало им вместе с русичами ставить паруса и перетаскивать ладьи по суше.

Преодолев последний порог, ладьи причалили к острову Хортица.