Тмутараканский лекарь

Всего в этом стане проживало, со слов Николы, 32 половца различного пола и возраста и 14 рабов.

Далее за повозками находились загоны для овец, коз и лошадей. На каждую семью приходилось по десять-двенадцать лошадей, около тридцати овец и столько же коз. Возле загонов суетились половцы-пастухи, выводя животных на пастбище. К лесу, в котором обитали в данный момент кочевники, примыкало большое поле, на котором и пасся половецкий скот.

- Вот это и есть настоящая половецкая вежа или кош, – с видом знатока произнес Никола.

– Тут почти все между собой родственники, ну кроме рабов, конечно. Несколько кошей одного рода составляют курень, а уж из восьми – десяти куреней и состоит орда. Бек Сакзь повелевает одним из куреней орды хана Тарха, а эта вежа – только ее малая часть. А вся орда растянулась от леса до Великой степи и кочует по Донцу, и людей в орде Тарха великое множество.

- Спаси Бог, брат, теперь я хоть начинаю понимать, что к чему в половецком укладе жизни, – ответил Сергей.

– Так, а на этом месте кочевья вы уже давно живете?

- Тут хорошие плодородные земли и поэтому мы сюда приходили прошлой весной. И оставались здесь до поздней осени, а когда землю начали укрывать первые заморозки, мы отправились к морю, где у нашей вежи была зимовка. Уверен, что и в этом году все повторится.

За разговором они не заметили, как подошли к каменной статуе в человеческий рост, окруженной кучей камней. Статуя была очень похожа на обычную «каменную бабу», немало которых в наше время еще стоит в донецких степях.

Камень был грубо обтесан, но даже в таком виде можно было понять, что статуя изображает воина с саблей и в шлеме. На округлом лице были отчетливо вырублены маленькие глаза, нос и рот с усами. Обе руки были сложены на животе.

- А это истукан предка рода хана Тарха, который и привел половцев откуда-то с далеких восточных земель в эти степи, – угадал предстоящий вопрос Сереги Никола. – Он умер лет десять назад, и в его честь и поставили этот истукан.

Друзья молча посмотрели с минуту в суровое лицо покойного хана и понесли хворост обратно к костру.

В тот день они снова были заняты рубкой дров, починкой одной из половецких повозок и копанием ямы для нечистот. Жизнь раба практически без исключений всегда была скучна и предсказуема. Однако Матвееву было интересно смотреть, с каким мастерством и скоростью Никола занимался ремонтом поломанного колеса телеги.