Тмутараканский лекарь

Если о таком узнает Сакзь, то…

Серёга внезапно поймал себя на мысли, что понимает разговор стражников, как будто бы они говорили на чистом русском языке. Он был в недоумении, ведь учить лишь некоторые половецкие слова и фразы они с Николой начали только вчера. Матвеев несколько раз зажмурился, пробовал затыкать уши, но все равно, открывая их, он слышал половецкую речь на русском языке. «Да уж, меня к такому жизнь не готовила… Чудеса не заканчиваются. А с другой стороны, оно и к лучшему – всегда нужно знать язык врага, и не важно какому чуду я обязан этим столь неожиданным познаниям», – подумал Матвеев.

Дальше Сергей спать не смог, и до самого петушиного крика и подъема рабов он слушал приглушенный разговор часовых. Свою новую способность он решил пока не открывать Николе – хотел удивить нового друга и к тому же никак не мог объяснить то, что произошло.

На небе не было видно ни единого облачка, и день обещал выдаться жарким. Восходящее солнце приветствовал хор лесных птиц, среди которых отчетливо звучали песни жаворонков.

Однако наслаждаться рассветом в лесу возможности не было. В который раз друзьям досталась до боли знакомая хворосто-дровяная рутина с развлечением в виде ношения воды из реки. Выслушав очередное распределение обязанностей от Итларя, все принялись за работу.

На этот раз рубка дров была интереснее тем, что Никола пытался продолжить свои уроки половецкого, а Серёга делал вид, что изучение языка ему дается с трудом.

При этом он не забывал прислушиваться к общению надсмотрщиков и других обитателей стана, чтобы извлечь для себя максимум полезной информации. Естественно, половцы тоже не должны были заметить, что новый пленный понимает их разговоры.

***

И всё-таки это были далеко не все сюрпризы того дня… Когда Сергей с Николой несли нарубленные дрова к костру, им пришлось проходить возле одинокой высокой сосны, рядом с которой стояли несколько половцев. Они что-то обсуждали, и Серёга снова услышал хриплый голос, который принадлежал одному из сидевших у костра ночью.

Обладателем «Золотого голоса Половецкой степи» оказался высокий кочевник с глубоким шрамом возле правого глаза и длинной бородой, заплетенной в косички.

Внезапно Никола споткнулся о торчащий корень сосны и упал, смешно взмахнув руками. Дрова из его рук, на долю секунды застыв в воздухе, приземлились на коричневые сапоги половца со шрамом.