Истребитель

Открытый кузов полуторки болтало на кочках, однако отчаянный водитель, не сбавляя хода, подлетел к самому капониру.

- Эй, летчик, ко мне, - заорал из кабины пассажир. "Явно, старший офицер, - разглядел Павел. Несмотря на строгий приказ, носить петлицы только защитного цвета, офицеры знаки различия так и не поменяли.

" Ого, две шпалы", - наконец, разобрал лейтенант. Кое-как стянув сбрую, извернулся и соскочил на пыльную траву.Подошел к стрекочущему двигателем грузовичку.

- Лейтенант Говоров, сопровождал... - начал он доклад.

Но командир заорал, срывая голос: - В кузов, лейтенант! Командующий приказал доставить, срочно! Бегом, я сказал! - не выдержал служака, видя, что летчик не торопится.

Едва Павел свалился в кузов, как машина прыгнула вперед. - Чего это они? Сбесились? - недоумевал летчик, трясясь на грязных досках кузова.

Войдя в кабинет, увидел своего спасителя, сидящего за столом, над которым висел привычный портрет Вождя.

- Ну? - встретил генерал появление авиатора гневным рыком. - Что это за фортели? Тебе доверили, а не в цирке выступать.

.. - разъяренный командарм вдохнул воздуха, собираясь продолжить разнос.

- Разрешите доложить, - рискованно вклинился в монолог Говоров. - В связи с отсутствием боезапаса, вынужден был принудить одного нападающего выйти из боя, а второго подвел под пулемет "Дугласа".

- Как отсутствия?.. - словно не веря ушам, эхом повторил генерал.

Говоров замер, не считая нужным добавлять ничего в свое оправдание. Он и так сделал гораздо больше, чем мог, и вины за собой не видел.

Похоже, и до собеседника начала доходить причина выходки его защитника.

н снял фуражку, смахнул с козырька невидимую пылинку и вкрадчиво, тихим и проницательным голосом, спросил: - А почему? Кто проверял?

Павел, который точно помнил - перед вылетом оружейник доложил, что боезапас загружен, оружие в порядке - промолчал. Его обязанность была принять доклад. А не лазить по люкам, что, кстати, было бы грубейшим нарушением устава.

И тут он вспомнил, что на подходе к самолету видел, как от машины удаляется сутулая фигура.

Но предвкушение вылета не позволило сопоставить. И только теперь память подсказала: "Особист. Точно. Как же он не узнал сразу? Непонятно. Но говорить о подозрениях генералу? Глупо.

Факт, что боезапас не загрузили, а почему - это пусть у начальства голова болит. Кто знает, может опер, расстроенный, что его добыча ускользнула, решил напакостить. А приказать оружейнику выгрузить боезапас несложно.