Старшая дочь

Так и затих с улыбкой на личике. Он и сейчас там лежит и улыбается.

На несколько мгновений в комнате замерла оглушающая тишина, как после удара по голове.

- Нет, - голос Анны дрогнул, - Неправда. Я же приехала только за тем, чтобы его увидеть, подарок привезла… - она поняла, что говорит чушь и закрыла лицо руками, - Нет! Нет! Мой брат!

- Не плачь, Анечка, так наверно даже лучше. Такому ангелу, каким был он, не место в нашем мерзком мире.

- Зачем вы так говорите? – всхлипнула Анна, - Он ведь был таким маленьким, не сделал никому зла, он должен был жить!

- Отец Артемий сказал, что моего Костю взяло себе Солнце.

Теперь станет ангелом и будет сиять для нас с небес. Как думаешь, Анечка, правда это?

Анна ничего не ответила. Она смотрела на Анастасию Павловну невидящими от слез глазами. Слова великой княгини казались ей каким-то кощунством. Не стало маленького невинного ребенка: вот он бегал, шумел, воплощая в себе саму жизнь во всей ее прелести, а теперь лежит в какой-нибудь темной зале, и его маленькое тельце медленно синеет и остывает.

От этого ужаса невозможно избавиться ни иступленной истерикой, ни фатализмом религии.

- Располагайся здесь, моя милая, а я распоряжусь, чтобы тебе принесли чего-нибудь отужинать, - Анастасия медленно и бесшумно, придерживаясь о стену вышла из комнаты. В ее глазах не было слез, рассудок был трезв и безумен одновременно, тело тяжело как сама твердь.

Анна проводила ее заплаканными глазами, хотела позвать обратно, обнять, но потом поняла, что сейчас это было бы жестоко.

Она долго сидела в оцепенении, потом вдруг сорвалась с места, нервно раскрыла чемодан, раскидывая вещи, принялась отыскивать плюшевого зайца. Он лежал в самой глубине, рядом с книгами. Анна достала игрушку и долго глядела в наивные стеклянные глаза, в которых уже никогда не отразится улыбка радостного детского личика. Анна больше не плакала, она просто не понимала, для чего это случилось. Ведь если верить в судьбу, и в Бога-Солнце, и в то что все в жизни тесно взаимосвязано, то неужели кому-то стало лучше от смерти маленького Кости? Стало только хуже: Анастасия помутилась рассудком, а Анна во дворце теперь будет только мешать.

Она ехала на праздник, но приехала на похороны.

4. Медвежий угол

Вагон трясло и подкидывало на замерзших рельсах. За заледенелым окном можно было разглядеть только начинавшие синеть сумерки.