Старшая дочь

Он хотел встать, чтобы отвлечься от волнений каким-нибудь мелким занятием, но неожиданно понял, что все-таки устал и валится с ног. Уснул Фред Гриндор, лежа поперек кровати и укрывшись шинелью, словно измученный битвой солдат.

* * *

«Лучше бы солнце не вставало сегодня. Ох, лучше бы мне было умереть во сне!» - подумал Альбрехт Краузе.

С момента его пробуждения прошел уже час или два, но комендант все еще лежал в постели не в силах пошевелиться от тошноты. Спал он сегодня в гостиной на диване, потому что супруга не пустила его в спальню.

Лицо полковника приобрело сине-зеленый оттенок, а в глазах читалась мука. На тумбочке возле него стоял целый бутыль капустного рассола, на который Краузе уже не мог смотреть. Ему ничего не помогало. Комендант мог лишь лежать и ждать, когда отравление пройдет само собой. Но телесные страдания не шли ни в какое сравнение со страданиями душевными.

«Господи, почему ты не спустился с небес на землю и не отрезал мне язык?» - причитал комендант, - «Как ты допустил, чтобы я так говорил с принцем?! Господи, моя жизнь теперь кончена!»

Краузе закрыл лицо руками и захныкал, едва не зарыдал, когда в очередной раз его безжалостная память пропустила по кругу самый страшный момент – вот Его Высочество оборачивается: лицо бледно как снег, а глаза безумны.

Краузе, хоть убей, не помнил, что именно он сказал, чем вызвал в спокойном и насмешливом, замечательно воспитанном юноше смертельную ярость. В момент, когда Его Высочество швырнул коменданта в угол, Краузе без шуток начал прощаться с жизнью, он был уверен, что его сейчас убьют.

«Боже, какой кошмар!» - комендант отнял руки от лица, но кошмар вовсе не рассеялся. Вот он, стоит в дверях за спиной слуги.

- Ваше благородие, вы меня слышите? – повторил свой вопрос слуга, - К вам посетитель. Я не хотел, но они говорят, срочно. Пускать?

Краузе быстро закивал, будто в припадке.

Несмотря на прежнее рвение, Гриндор неспешно вошел в комнату. Он прошелся из угла в угол, рассматривая убранство.

Выражение лица принца заставило сердце Краузе не просто стучать, а трепыхаться в груди. Фред был спокоен, бодр и улыбался чуть нагловато, самодовольно, потому что был уверен в успехе своих замыслов.

- Эта комната напоминает ваш кабинет в замке, - заметил Гриндор, осматривая потолок, - Я вижу, вам нравится эстетика Средневековья?

Краузе снова кивнул.

- Знаете, полковник, среди столичной знати весьма популярно увлечение историей.