Легенда.

— Так-то конечно неплохо, но больно уж она тупая. Рисунок нечеткий получится, всю полноту вкуса не передаст, да и развязал ты мне только руки. Как я лежа рисовать-то буду?

— Какой же ты противный. Все тебе не так. — Лихо полоснул по веревкам освобождая тело, но оставив связанными ноги. — Так нарисуешь? Больше освобождать не буду, вдруг сбежать надумаешь. — Улыбнулся он с самым звериным видом. — А с палкой-то, что делать?

— Заточить конечно, что же еще. — Пожал плечами парень, разминая кисти, и возвращая чувствительность пальцам.

— Поострее надо как копье.

Лихо вдруг замер и задумался. Федогран не на шутку испугался, что монстр догадался об его планах, и даже перестал разминать руки, ожидая реакции. Глаз циклопа приподнялся вверх, в небо, и затуманился размышлениями, сморщившись морщинами на лбу.

— Понял. — После нескольких минут раздумья, воскликнул тот неожиданно, так, что Федогран вздрогнул. — Все понял. — Несколькими точными движениями он обстрогал конец палки. — Вот, держи. — Протянул он ее не верящему в такую удачу парню.

— Рисуй быстрее. — И отскочив в сторону, чтобы видеть всю картину целиком, замер в ожидании.

— Смотри. — Вздохнул Федогран разочарованно, слишком далеко находился от него Лихо, что перечеркивало все планы. Нужно что-то делать. Он начал выводить на песке каракули, как можно более мелко процарапывая ничего не выражающие завитушки.

— Ничего не понимаю. — Рыкнул монстр. — И это ты называешь рецепт?

— Ты далеко стоишь. Тут главное мелкие детали. Подойди поближе и присмотрись повнимательнее.

Не отвлекайся ни на что. Это же колдовство, а оно требует сосредоточения и концентрации.

Лихо понимающе закивал, и изобразив умный вид, склонился над ничего не выражающим рисунком, выпучив глаз.

Пора. Более удачного стечения обстоятельств придумать нельзя. Секунда промедления, и время будет упущено, и вряд ли удастся повторить такой обман. Без замаха, точным сильным движением, Федогран вогнал кол в глазницу монстра.

Дикий рев ярости и боли оглушил героя. Прокатился ветром, примяв траву, отразился эхом от стены еловой чащи, и вернулся, вновь резанув по ушам болью.

Огромный, острый как бритва нож, разрезал черной раной торфа землю, там где только что был богатырь, но тот успел откатиться в сторону, и с остервенением пополз в сторону валяющегося в траве меча.

— Успеть. — Быстрее и быстрее перебирая руками шептал парень. — Надо успеть. — Он обернулся, посмотреть, что делает Лихо, и обомлел. Тот огромными прыжками летел в сторону Бера и Вула.