Легенда.

Видимо храп медведя привлек внимание. Еще мгновение и жало клинка, поставит точку в жизни названого брата.

— Куда!!! — Рявкнул что есть силы богатырь. — Я тут, гад!!! Иди сюда, я выпущу тебе кишки!!!

-Ааа!!!- Взревел монстр на ходу меняя направление. — Убью!!! — Кровь из выбитого глаза заливала морду, стекая по желтым клыкам и скошенному подбородку, тоненьким ручейком поливая траву под ногами, делая вид Лихо еще страшнее, и зловещее. — Ты мне заплатишь болью за обман.

Федогран еще быстрее перебирал руками приближаясь к мечу.

Только бы успеть. Нет. Не успел. Нож со свистом вспоров воздух, рубанул по привязанной к спине доске, и вновь взлетел для удара. То, что не давало быстро двигаться, спасло от смерти, приняв на себя ярость бушующего ненавистью монстра, осыпав спину щепками.

Богатырь оттолкнулся и перекатился в сторону, уходя от неминуемой смерти. Успел, нож лишь едва оцарапал руку, и воткнулся в землю. Быстрее, к мечу. Времени на раздумья нет. Или он успеет, или умрет, не спася друзей. Еще два раза пришлось уворачиваться с линии атаки, еще два раза смерть улыбалась ему в лицо, но он смог.

Теплая рукоять меча отозвалась легким покалыванием пальцев приветствуя хозяина, и клинок полыхнул пламенем, наконец освободившись от ножен.

Точным движением Федогран наконец перерубил, сковывающие движения путы, и следующую атаку монстра, приняло на себя оружие богатыря, искрами электросварки, разрезав, жало ножа, раскаленной каплей нырнувшее в зашипевшую траву. Прыжок. Взмах, и обезглавленное тело, забившись в конвульсиях рухнуло на землю к ногам героя.

Победа. Но расслабляться некогда. Для начала развязать и разбудить братьев, затем одеться. Если заявится кто-то еще, а по подслушанному ранее разговору, это скоро произойдёт, надо встретить врага экипированным, а не голым.

Веревки Федогран развязывать не стал, перерезал, так быстрее, а вот что бы разбудить братьев, пришлось повозиться. Не отпускал их сладкий сон.

Шишок нашелся неподалеку, рядом с запеленованным как куколка бабочки лешим, и то же спящим.

Илька первым пришел в себя, сел, недовольно протирая кулаками глаза и выругался:

— Какого тебе бога надо брат. Я так сладко спал, такой сон потрясающий, и на самом интересном месте, я только поднес к губам кусок пирога, твой противный, мерзкий голос меня будит. — Он оторвал руки от глаз и замер, уставившись в богатыря, выпучив глаза. И вдруг закатился хохотом, откинувшись на спину. — Первый раз тебя вижу в таком виде брат.