Легенда.

— На плече вскарабкался шишок. — Только тут есть одна загвоздка. У Евеи части сами на четыре стороны побежали, а нам придется раскидывать. — Он сел и задумался. — Далеко не получится.

— Зачем раскидывать! Не надо раскидывать! — Засуетился леший.

— Не мельтеши. — Рыкнул на него Федогран. — Никто тебя раскидывать не будет, не беспокойся, просто разделим на четыре части, а дальше сам как-нибудь.

— Как же я сам, ежели разделите, я же умру? — Выпучил глаза пленник.

— А наше какое дело? — Злобно улыбнулся в ответ Илька.

— Сказано сам, значит сам.

— Пощадите... — Заскулил лесной дух и заворочался, пытаясь освободится от веревок.

— Пощадить. — Сделал вид, что задумался Федогран. -А, где гарантия, что ты опять кого-нибудь на смерть не отправишь?

— Чем хочешь поклянусь. Не бывать такому более! — Воскликнул с горячностью Леший.

— Что-то я сомневаюсь. — Почесал затылок Илька.

— Мне кажется, что на первый раз можно поверить. — Федогран задумчиво посмотрел на лешего.

— Тебе, конечно, решать, но я бы не советовал отпускать.

— Поморщился шишок. — Что-то я ему не верю.

— Думаешь? — Богатырь неторопливо вытащил из ножен меч.

— Ага. — Илька внимательно следил за действиями друга, ожидая, что будет дальше. Не менее внимательно наблюдал и Леший, напрягшийся как струна, и выпучивший глаза.

— Хох! — Выдохнул Федогран и клинок, взлетев, опустился вниз.

Пленник зажмурился, ожидая смерти, но ее не последовало, веревки ослабли и осыпались в траву. Ужас на столько сковал тело духа, что тот не смел открыть глаз, и только постанывал, содрогаясь всем телом.

— Еще раз поймаю на подобном, пощады не жди. — Прозвучал грозный голос богатыря. — Все. Свободен. Проваливай.

В Уйшгород возвращались в приподнятом настроении. Все живы, здоровы, даже не поцарапаны. Голодные только. Но зато лес избавили от влияния Чернобога. Это многого стоит. Провожающая их с поляны, на берегу болота Сирин, предложила спеть на дорожку, но под дружный смех друзья отказались.

Ехали, перекидывались шутками периодически перебивая Вула, едкими комментариями, рассказывающего, как они оказались в плену:

— Когда шишок предложил съездить в столицу, мы не раздумывали ни сколько.

Да и чего тут думать? Другу поможем, да и сами развлечемся. Спросились у воеводы разрешения, да и в путь отправились. Брат мой, Вольх, со стаей, с нами пошел. Сказал до развилки в горы проводит, да в сторону уйдет.

«Что-то туда меня тянет. Душа не на месте». — Прокомментировал он расставание. Ну да вольному воля.