Легенда.

Он никому присяги не давал. Свободен как ветер. Остатки стаи с ним ушли, а мы дальше поехали.

На месте тропинке той, что в сторону болта сворачивала, нас словно заколдовали. Это уже потом понятно стало, что — то дела Лешего, а тогда мы как по тракту к топи поехали, даже не заметили, что свернули, и что дорога другая стала. Очнулись только когда кони по воде копытами забулькали. Да что толку, что очнулись. Уже поздно было. Сирин уже песню запела. Мы как куклы из седел повыпали. Сильная она, конечно, колдунья, тут спору нет.

Ну а дальше ты знаешь. Сам нас будил. Вот и вся история. Сглупили мы. — Вздохнул он и замолчал.

— Зато выспались на славу. — Закончил рассказ шишок и заржал. Что с него взять. На то он и создан был Стрибогом, чтобы не скучать, а радовать, не умеет быть серьезным этот неунывающий дух.

Князь встретил их тепло и тут же усадил за накрытый стол. Блюда подавал бывший слуга Хоквуда. Теперь его было не узнать. Куда делся заискивающий взгляд и сгорбленная спина? Прошло-то всего несколько дней, а уже не узнать.

Вот на сколько расправляет плечи свобода да уважение. Гордый, сверкающий счастьем в глазах толстячек, ходил с достоинством, неторопливо и вальяжно расставляя угощения, изредка поглядывая на Сослава с благодарностью, а тот слушал рассказ путешественников о приключениях и кивал головой.

Беседа текла неторопливо, но довольно эмоционально. Князю особенно нравилось, как Федогран сбил с дерева Сирин, и он несколько раз просил повторить историю. Радовался тому, что лес избавили от Лиха, очень уж эта тварь донимала местных крестьян, не давала житья, а также тому, что Берендей вновь на стороне старых богов.

Только вот то, что отпустили Лешего, расстроило Сослава. Слишком уж шкодливый дух, вроде и вреда от него немного, но и хорошего мало. Когда от проделок хулигана заблудишься меж трех берез, не до смеха, тут убить хочется. Ну да что теперь говорить. Отпустили так, отпустили. Тем более, что он пакостить прекратить, пообещал.

Для отдыха друзьям отвели комнаты в княжеском тереме.

Как не смеялись друзья, что под колыбельную Сирин выспались на пять лет вперед, но усталость взяла свое, уснули быстро и проспали долго.

Задерживаться в столице не стали, дома жены ждут, волнуются, пора и честь в гостях знать. В путь отправились на следующий день. Хоквуда Сослав, при себе оставил, в дружину определил, ратником, правда с условием, что он свои железки кузнецу отдаст, на переплавку, а сам оденется нормально, в доспехи достойные воина, а не пугала.