Легенда.

Какое им дело до суеты людей, они выше этого, им безразлична скоротечная жизнь Яви, они бессмертны.

Браслет взорвался, наполнив пространство запахом ладана и душевной болью, швырнув ее страшным, нечеловеческим воплем, и выплеснув ужас на пылающий костер. Пламя взметнулось вверх языками голубого, с синими разводами неестественного огня. Искры вместе жутким, леденящим душу ревом рванули к звездам, и растаяли в черном провале ночного неба, соединившись со звездами, и оглушив поляну тишиной.

Все окуталось голубоватым непроницаемым дымом, зависшим над поляной непроглядной тьмой.

Прямо в огне, на пылающих поленьях, стоял и улыбался высокий, стройный, широкоплечий мужчина. Горбоносое, благородное лицо, с неестественно черными глазами, отражающими языки пламени, смотрящими нагло с любопытством, на собравшихся на поляне. Тонкие красные губы кривились сарказмом, выглядывая из провала густых, ухоженных, черных усов и бороды.

Поправив на голове высокую норковую шапку, напоминающую те, что носили бояре времен Петра Первого, стряхнув несуществующую пыль грубыми ладонями с медвежьей тёмно-коричневой, длинной, до пят, шубы с белоснежным песцовым воротником. Он сделал неторопливый, наполненный собственным величием шаг черным сапогом из костра, и остановился напротив Чащуна.

— Ну здравствуй дух жизни. Бывший враг, ставший освободителем из заточения, и надеюсь другом. — Густой бас прозвучал торжественно, разогнав застывшую тишину.

— И я рад, Велес. Пришло время забыть старые обиды и встать в одном строю в борьбе с общим врагом.

— Ты не меняешься, старик. Все столько же пафоса вкладываешь в слова. — Рассмеялся бог. — Присядем. — Он ткнул пальцем в сторону бревна. — Нам есть о чем поговорить.

Велес неторопливо, с достоинством опустился на поваленное дерево опершись ладонями в бычью голову, являющуюся навершем полированной, постоянно меняющей цвет, пробегающими по ней вспышками потустороннего света, тростью, с живыми задумчивыми глазами, как-то сама собой появившейся в его руках.

— Значит боги обессилили, перестав получать силу артефакта, и неожиданно быстро утратив свою паству? — Усмехнулся он. — А я предупреждал, что инфантильность до добра не доведет. — Он зло сплюнул в костер, и тот огрызнулся в ответ треском вспыхнувших искр. — Ну да что теперь об этом говорить. — Он обернулся к севшему рядом Чащуну.