Легенда.

— Кто такие? Кто дозволил входить без разрешения? Пожар потушили? — Забубнил он заплетающимся языком, пытаясь говорить грозно, но хлюпающий нос не давал этого сделать. — Меду мне еще подайте. — Поднял он руку, и рухнул, громко стукнув лбом о столешницу.

— Сейчас. Будет тебе мед. — Подскочил к нему Бер и одним рывком вырвал из-за стола, приподняв одной рукой над полом, а второй размахнувшись для удара.

— Вы кто!!! — Заверещал толстяк, вращая выпученными от страха глазами и молотя ногами в воздухе. Хмель мгновенно из него выветрился.

— Я позову стражу! Вы за это ответите!

Кулак Бера заставил его замолчать, превратив в тряпичную куклу.

— Фу, пакость какая. — Сморщился медведь, бросив тело на пол. — Обгадился.

— Ты его случаем насмерть не зашиб? Всё-таки думай, что делаешь, хоть иногда. — Федогран присел рядом с Истомой и пощупал пульс. — Вот же пакость. Подох. Он наша гарантия освобождения оборотня был. — Повернулся он к медведю. — Красимир обменял бы, деваться ему некуда. Чернобог не простит потерю своего жреца.

— А теперь что? — Он встал и обратился к замершим, немного растерянным людям Хлуда. — Привяжите это дерьмо к лавке, покрепче, чтобы казалось, что он пошевелиться не может, и в рот кляп засуньте поглубже. Да не стесняйтесь, ему теперь все равно. А мы попробуем обмануть князя.

Подождем, кто-нибудь обязательно придет, заодно и перекусим, в харчевне как-никак. Только хмельного в рот не брать. Вы мне трезвыми нужны.

— Я вроде несильно. — Бер по-детски захлопал глазами.

— Ты хорошо посмотрел-то? Может жив еще?

— Жииив... Пробубнил шишок намеренно растягивая сарказмом гласные. — Вот почему боги дали этому бугаю силы так много, так что через край плещется, а в разуме отказали, нельзя же быть такими жадными. Ну хоть бы чуть-чуть добавили. — Ожег он глазами медведя.

— Хватит Илька, все уже сделано. Чего уже теперь в пустую болтать. — Сел за стол Федогран. — Давайте перекусим. Тут стол богатый накрыт, все равно ждать, пока пожар не потушат.

Раньше вряд ли кто придет.

Скучать и вправду не пришлось. Стол ломился от яств. Тут были и перепела на угольях, на прутьях насаженные и прожаренные, и гусь в яблоках, и осетр горячего копчения, и поросенок целиком, на подносе с румяной корочкой, и яблоки печеные, и клюква в сахаре, меда, взвары, квас, глаза разбегались от изобилия, хорошо жрецы нового культа живут. После трудной и дальней дороги, как раз все по вкусу голодным путникам, силы восполнить.