Легенда.

Когда с округлившимся животами, они потягивали из высоких глиняных кружек горячий взвар, в дверь осторожно постучали, и не дожидаясь ответа в открытую щель просунулась голова.

— Позволь, Великий, войти? — Дрогнул голос гостя, подслеповато щурившегося в полусумрак харчевни.

— Заходи, чего уж там. — Бер мгновенно схватил того за ухо и втащил в двери.

— Аккуратнее медведь. — Забеспокоился Федогран, так как глаза друга засветились злобой, и от него можно было ожидать повторения неприятной истории со жрецом. — Не трогай его и не бей.

— Проходи, присаживайся. — Обратился он к опешившему воину.

— Кто вы. — Закрутил тот головой. — Что вы сделали с Великим? — Выдохнул он, увидев связанного Истому.

— Устал. Отдохнуть прилег. — Хохотнул шишок сверкнув ненавистью во взгляде. — Не хочешь рядышком прилечь?

— Кромочник? В храме? — Увидел его и выпучил в страхе глаза гость. — Что тут вообще происходит?

— Много вопросов. Сядь! — Рявкнул на него Федогран, и дождавшись, когда тот рухнет напротив, на лавку, продолжил уже более спокойным голосом.

— Ответы на них получит только князь. Ты сейчас пойдешь и его позовешь. Скажешь, что жизнь вашего жреца висит на нитке, и если он не придет, то я вот этой рукой. — Парень воткнул кинжал в стол. — Ее перережу. Ваш бог, конечно, любит кровавые жертвы, но эта ему явно не понравится. Надеюсь, что ты меня понял. — Он посмотрел в глаза так, что воин вздрогнул. — Я все сказал. Иди и веди сюда Красимира. — И вновь рявкнул так, что гость подпрыгнул. — Пошел вон!

И вновь ожидание, которое, впрочем, не затянулось на долго.

На улице загремело оружие и дверь пинком слетев с петель впустило несколько решительно настроенных ратников, однако мгновенно растерявших воинственность от увиденного.

Бер стоял над связанным жрецом, уперев тому в медальон на груди меч и изображал из клинка своеобразную юлу, вращая то влево, то в право, и хищно улыбался. Федогран пил неторопливо взвар за столом, в крышке которого торчал нож, на вершине рукоятки которого, сидел шишок со злобным выражением на лице, а сзади стояла ватага Хлуда, с обнаженным оружием.

— Я звал вашего хозяина, рабы, а не вас. — Федогран даже не вздрогнул при их появлении, и отхлебнув из кружки, громко поставил ее на стол. — Пошли вон отсюда, я только с Красимиром говорить буду.

— Здесь нет рабов, здесь служители. — Из-за спин воинов вышел высокий статный мужчина в зеленой, расшитой золотыми узорами рубахе, бездоспешный, видимо уверенный в своей безопасности.