Великий князь Михаил Александрович (император Михаил II - 1)

А за мной, как за Богом, ничего не останется. И звания и ордена, все будет, ты главное побеждай. Очень уж нужны победы и для России, и для меня лично, как монарха. Народ, - кивнул он на бумаги на столе, явно докладные губернаторов и министров, - очень уж беспокоится. Война с внешним неприятелем или утихомирит (в случае победы), или обострит (в случае поражения) положение в стране. Что будет в этом случае, Бог весть! Наследник же пока у нас один – ты.

Александр Сергеевич почувствовал, как внутри него глухо запротестовал Михаил Александрович, не желая это нервной и муторной работы у престола.

То ли дело командовать эскадроном! Ветер дует в лицо, позади подчиненные и друзья. Утихомирил его, ведь у него осталась уже не личность человека, как таковая, а отдельные реакции тела. Встал под руку брата.

Николай IIв чувствах перекрестил его иконой Божьей Матери Владимирской, находившейся в это время у него в кабинете, улыбнулся. Такой брат ему всегда нравился – горячий, несдержанный, но открытый и честный, готовый помочь по мере сил старшему брату.

Михаил Александрович тоже перекрестился к моменту. И как-то получилось так естественно и легко, сам удивился. В прошлой жизни Александр Вершинин вообще не касался к церковным обрядам и, разумеется, никогда не крестился. Но, к его удивлению, тело имело свою память. Рука привычно поднялась ко лбу, а потом в груди.

Потом уже просто вышла просьба к Николаю:

- Брат, осмелюсь попросить…

-Да, - кивнул Николай, внимательно глядя на него.

- Я в гвардии штабс-ротмистр. До сего времени это было достаточно. Карьеру я делать не собирался, в фельдмаршалы не рвался. Ты то ведь вон всего лишь полковник.

- Да, - коротко хохотнул Николай, - мне хватит.

- Мне тоже, - подтвердил Михаил, - но существует определенный воинский порядок, когда батальоном обычно командует капитан, а не штабс-капитан.

- Мда-с! - с чувством произнес Николай. Признался: - я думал, ты всю гвардию будешь с собой просить из Петербурга. Готовился мягко возражать, как б между делом.

А тут такой пустяк. Конечно я распоряжусь, что бы тебя и переаттестовали в чине и присвоили следующий.

- Господи Боже, - автоматически перекрестился Михаил, - никогда бы до этого не дошел. Гвардия там, где император, и не мне ломать эти обычаи, введенные еще пращурами. Конечно, я поеду на восток один. А что касается войск и оружия, то я буду скромен. Я все-таки не просто штабс-ротмистр гвардии, но и великий князь.