Хроники особого отдела

Непершин строго посмотрел на разговорившуюся подругу и сделал неутешительный вывод:

– Значит, нас нечистый сюда заманил. Вон и место светлое, и трава-мурава, а в груди-то жаба подлая сидит. Тяжко здесь. Пойдём-ка. Ян найдёт нас. Но привал здесь делать нельзя.

Они вернулись на тропу и почти обогнули поляну, как Василий Иванович раздражённо начал:

– Нет, ну ты посмотри, что делается-то!

Висящая перед ними лёгкая дымка стала стремительно сгущаться и темнеть. Откуда ни возьмись, налетел порыв ветра, который сорвал с Непершина шляпу.

Она мягко спланировала за его спину, священник обернулся и обомлел. Перед ним возвышалось то самое дерево. Они опять оказались на поляне...

Святой отец был возмущён! Козни нечистой силы нужно было пресечь. Не подняв шляпы, он резким движением достал нож и, срезав две ближайшие ветки с берёзы, соорудил подобие креста.

Вокруг резко почернело.

Василий Иванович, обернувшись на спутницу, зло задрал бороду и громко произнёс:

– На колени, Елена, вспомним всё...

И пошёл вокруг волшебного дерева – медленно и певуче растягивая слова, которые складывались в молитву.

Женщина тихо стала подпевать священнику. Звонкий чистый голос мягко вплетался в уверенный бас…

Роща застонала. Ствол гинкго на глазах раздался вширь, и из него послышался тяжёлый вздох. Стало сложно дышать, как будто чьи-то огромные руки сдавили грудь.

Затрещали сучья, и на поляну, грузно встав на задние лапы, вышел медведь. Елена Дмитриевна вскрикнула, а Непершин, знающий о косолапых хозяевах ещё по лесоповалу, не бросая креста, потянулся за ножом.

– Уходи, – негромко, но чётко произнёс он.

Женщина попятилась, но, споткнувшись о брошенный рюкзак, неловко упала, да так и осталась лежать, с выпученными глазами, не имея возможности пошевелиться. Чьи-то невидимые, но очень сильные и холодные ладони прижали её к земле.

Медведь, зарычав, сделал первый шаг.

Переплетенные ветки осинника распахнулись, и в этой дыре появилась голова начальника особого отдела!

– Фух! Успел! Не подрались! – резюмировал он, словно только что прослушал доклад о политической обстановке в Руанде.

Поляна замерла.

— Ты медведя отпусти, он не нанимался людоедом подрабатывать, – спокойно продолжил Ян, обращаясь всё к тому же неизвестному собеседнику. – Шли, к тебе не лезли, никого не трогали. Давай-давай, отпускай.

Неведомый собеседник ничего не ответил. Но Топтыгин опустился на четыре лапы и, немного уменьшившись в размерах, тихо покинул поле битвы.