Хроники особого отдела

На его месте, из сгустка плотного серого тумана, возникла фигура старика. Резкие черты лица, нависшие брови, жёсткая складка губ… ногти на руках и ногах напоминали орлиные когти, а длинная борода пряталась где то далеко в траве. Старик строго обвёл глазами присутствующих и, молча, уставился на Яна. Тот подчёркнуто мирно улыбнулся:

– Елена Дмитриевна, вещи собери, и попа нашего агрессивного забирай. Там за кустами Мрак. Я попозже приду. Кашу варить начинайте. Есть охота…

..Ян пришёл, когда небо уже готовилось уснуть, и сваренная каша окончательно остыла, превратившись в серый слежавшийся комок холодной пшёнки.

– На ледник не идём, – сообщил он, как будто люди знали, куда ведёт их странный начальник. Была у него такая манера…– Завтра сразу на место, и смотреть, что там спёрли, что сломали, что осталось. На горе нам делать нечего, да и лавина надёжно похоронила любопытствующих...

***

Летом 2015 года, недалеко от аула Заюково, на леднике, местные жители обнаружили батальон вмороженных в лёд немецких егерей, погибших, в результате схода лавины.

В районе Приэльбрусья в тот момент шли кровопролитные бои, По словам старожилов, осенью 1942 года в Баксанское ущелье доставили на тягачах бурильное оборудование. Удивительно, но хорошо подготовленный батальон «Волчья пасть», квартировавший в Заюково, участия в боевых действиях не принимал, а занимался только геологическими изысканиями. Ранним утром люди куда-то уезжали и поздними вечерами возвращались, нагруженные ящиками. По словам поисковика Олега Заруцкого, 200 пропавших, которых при этом, не искали педантичные немцы – нонсенс. Скорее всего, погибшие пали жертвой собственной секретности, и их не смогли найти. Многочисленные жетоны, обнаруженные на трупах, свидетельствуют о принадлежности батальона к сверхсекретной нацистской организации «Аненербе».

***

Утром Ксения подошла к Яну и спросила:

– Кто этот дед в лесу, с которым Василий Иванович не поладил?

– Древний. Из первых, старых, – последовал ответ. Честный. А главное, понятный такой… примерно, как древнехалдейский язык.

Но Ксюша, за десять лет общения, твёрдо выучила правила и не отстала.

– А кто он?

– Русы называли его Велесом. Аланы – Семарглом. А я ещё его имя по матушке не забыл, – хмыкнул начальник.

С интересом прислушивавшийся Борис поднял голову и тоже поинтересовался:

– Какое имя? Почему, по матушке?

– Так тогда матриархат был. Прометеем его греки звали. Сын Климены – Амиран. Тут и собака его где-то – Пурша. Наш Мрак его праправнук. Пошли.