Хроники особого отдела

***

– Вы сошли с ума! Какой Ватикан? Какой посол? Какая делегация?! Там и так, не пойми чего делается! Что ни день, то новое правительство! Там Папа Римский, в этом вашем Ватикане!

– Папа там давно, – невозмутимо гнул ранним утром свою линию Ян. – Я, вообще, не понимаю, что ты так разволновался... да их там толпы, этих святош. И вообще, Рашид Ибрагимович, ты мудрый человек, знать бы должен – если кто-то внаглую хочет выдвинуться вперёд, то надо пропустить; ибо пидарас гораздо опаснее сзади, чем спереди! Вот пусть и стоит.

Генерал поперхнулся новой приготовленной фразой и… обречённо сел на диван.

В кабинете воцарилась тишина. Худояров посмотрел на стоящего у окна строптивого подчинённого, и на душе стало как-то муторно. Прошло десять лет с их знакомства, со дня, когда пыхтящий состав привёз полумёртвого человека и странный жуткий груз, но он так и не понял, кто перед ним.

– Ладно, – услышал Рашид Ибрагимович. – Пошли, посмотрим, что там нам ребята притащили.

Через чистые стекла окон проник яркий солнечный луч, разбившись на радугу, поиграл со стеклом висящего над столом портрета, и Худояров, посмотрев на Железного Феликса, подумал: «Может, обойдётся? В Кремле теперь сидит не Хозяин».

***

Стены серого дома, за свою долгую жизнь, видели много разного. От жуткого и страшного, до горького и грозного. Стены было не запугать.

Сложнее оказалось людям.

– Вы что притащили?! – гремело в хранилище. – Я что просил? Я предупреждал! Вам вообще что вручили? Святое, мать его, причастие? Дубину! И дубиной прихлопнули! Я что, как то самое оно.

Непершин непонимающе смотрел на начальника, который, размахивая копьем, носился по помещению Гохрана, аки карающий ангел. Над ним, пытаясь задуть чёрный клубящийся дым, летала хмурая кошачья голова.

Наконец, Ян, бросив недобрый взгляд на копьё, остановился и уже совершенно спокойным голосом произнёс:

– Олладий, хватит стебаться! В общем, так! На завтра мне нужен самолёт! Поедем, заберём их раритет, всё равно – такой же...

Пошли, товарищ генерал, Италию обсудим. Там хоть красиво.

Они молча вернулись в отдел. Сонные от жары коридоры не способствовали разумным разговорам. Худояров шёл и думал: «Стебались...