Хроники особого отдела

Евнухи, поминая всех Богов, начиная от Изначального, попарно шли по тёмному проходу. Впереди, как единственная крохотная надежда на возможное перерождение их погибших душ, тлела фитилем в масле маленькая лампа.

Люди достигли источника света и, повернув за поворот, остановились в абсолютной темноте.

Наконец, зашелестела тяжёлая кожаная занавесь, и леденящий душу полусвист-полушёпот разрешил откинуть преграду и сделать ещё несколько шагов. Вера в будущую жизнь иссякла.

Перед вошедшими во внезапном резком свете ламп, отражающих своими гнутыми отполированными до зеркального блеска золотыми краями горящие масляные фитили, проявилась квадратная зала, окружённая широким углублённым полом-рвом, наполненным блестящей серебряной жидкостью.

В центре зала на золотом троне, укрытом шкурами редчайших зверей, недвижимо сидел Император.

Во мраке помещения сложно было рассмотреть его властное лицо. Однако евнухи не сомневались в исходившем на них остром взгляде спокойных и жестоких глаз.

Целыми днями теперь Император находился в этой, скрытой от посторонних, части нового пирамидального дворца, спешно возводимого над пещерой, расположенной в одиноко стоящей на равнине горе.

Ши Хуанди, забросив ежегодные объезды провинций, лично руководил постройкой, предназначенной ему самими богами крепости. Он собирался вечно жить в этом рукотворном загробном мире.

Днём он дремал на троне, но, с наступлением сумерек, к нему сквозь горизонтальную прорезь кожаного занавеса проникала высокая фигура главного евнуха.

Неловко согнув ноги в коленях, евнух ложился на холодные каменные плиты и, вдыхая запахи ртутной реки, одышливо ждал милости.

– О, Великий и Могучий Бао-си Совершенномудрый Тай-хао, первый правитель Китая, Цинь Ши Хуанди, божественный повелитель Востока, который изобрел Восемь Триграмм Книги перемен, (И цзин), придумал музыку и измерительные инструменты, научил людей приручать диких зверей и заниматься шелководством...

Главный Советник кратко и выученной скороговоркой перечислял титул, зная, как не любит Повелитель длинных несвязных речей.

Наконец, торжественная часть была закончена, и, не переведя дух, начальник канцелярии Чжао Гао продолжил:

– Нижайшие слуги твои выполнили повеление. Нет больше во всём подлунном мире ни одного трактата, кроме принадлежащих тебе. Ли Сы, раб твоего тела и я, раб духа твоего, оставили в мире над землёй только трактаты о сельском хозяйстве, медицине и гадании.