Хроники особого отдела

Он долго смотрел на нее: на восторженно - возбужденный пристальный взгляд ее глаз, устремлённых на сцену, на корону из густых чёрных волос, венчающих гордую голову на крепком белоснежном основании плеч…

Затем вздохнул и, обернувшись, заметил офицеру, стоящему в глубине ложи.

— Пойди к ней, передай пакет для Яна.

Ещё раз вздохнул и, посмотрев на бледное пятно, сидящее рядом, произнёс:

— Очень красивая женщина, но злая.

И по-хозяйски спокойно задрал юбку и полез вверх, туда, где горячая кровь готовила ему место для отдыха и обретения новых сил.

***

Несколько тысячелетий назад. Центральный Китай. Сиань.

Ущербная серая, как прах, Луна уходила с небосвода, пытаясь подсветить своим холодным светом путь маленького худого существа. Существо родилось из земли, пропитанной кровью жертвы, отдавшей свое Я только ему. Напоминающее жирную белую личинку-гусеницу, оно… он? Кажется, он…

Он помнил свое имя — Эрши Хуан. Он смог рассмотреть странно белеющие в сонном свечении ночной хозяйки валяющиеся рядом конечности.

Подобрав руки мертвеца, личинка ощутила скрытое присутствие Смерти, поторопилась насытиться и вновь уйти внутрь умершей вместе с воинами земли. Там, в глубине, она создала свой кокон и стала ждать. Она успела вовремя, спрятавшись между бесцветными силуэтами окаменевших от безумного гнева хозяина летучих мышей и ногами застывшей в галопе четверки лошадей, разорвавших отдавшего ему свою жизнь. Две черные кобылы и два белых жеребца пытались ускакать вперед, но теперь река времени, поглотив их, превратила всех в серый терракот.

Блики Луны исчезали, но на медных шестах, оставшихся на поверхности, остались рыжие окислившиеся пятна. За тысячу лет они не сгнили, не исчезли.

Они и отметили это место.

Венецианская республика. Венеция. 1299 год. Дом Марко Поло.

Марко закрыл рукопись, наконец поставив точку в конце повествования. В доме стояла жаркая тишина сиесты.

В пустой комнате он ясно слышал собственное дыхание… и еще одно. Это второе, непрошеное, неизвестно откуда появившееся дыхание иногда казалось ему раздуваемыми в горне кузнечными мехами, но чаще тихими всхлипываниями ребенка, сосущего материнскую грудь.

По узкому коридору, выходящему из кабинета, можно было попасть на кухню и еще в три комнаты. Там сейчас было пусто.

Он тихо встал и разогнулся осторожно - давала о себе знать случайно полученная на корабле рана. Позади опять послышался то ли вздох, то ли шум.

Марко резко обернулся и посмотрел в сумрак коридора.