Хроники особого отдела

На фоне полного благополучия и признания среди коллег ее 35-летнюю, молодую, энергичную, преданную делу партии, после окончания войны внезапно отправляют в отставку. Официально. Во всяком случае, в ее биографии за последующие годы - пробел. Известно лишь, что долгие годы она проживает в районе Тропаревского лесного массива.

…Елена Дмитриевна также станет профессором, до конца своей жизни (в 1982 году) будет возглавлять в Институте философии сектор критики антикоммунизма.

…Будет и прихожанкой в Храме Воскресения Словущего.

…Похоронена она на Ваганьковском кладбище. На ее могиле лежит простая черная плита с инициалами, датой рождения и датой окончания земной жизни… а также художественно выполненной фигурой огромного кота, сидящего спиной к зрителям и машущего мохнатой лапой вслед уходящей в бесконечность фигуре...

***

В половине одиннадцатого, когда луна, несмотря на листопад и появившуюся возможность подсмотреть, была аккуратно отодвинута от окон тучками, у ворот загудел клаксон и машина закатилась на охраняемую территорию.

Мрак поднял мохнатую голову и на всякий случай гавкнул. Потом зевнул, поднялся и направился в холл, откуда доносились громкие голоса и нежный женский смех.

В гостиной загорелся камин, на кухне зашумел чайник, и компания, рассевшись по креслам, приступила к обсуждению недавно увиденного.

— Ну что же, ты довольна? — спросил Ян Ксению.

— Очень. Я никак не думала, что это настолько интересно! Чудесно! Прекрасно!

— А вам, Борис, понравилась русская опера?

Бернагард старательно прикинул в голове возможное содержание вопроса и услышав знакомое слово «опера» приветливо кивнул головой.

— Бууумашкаа — послышалось за спиной.

Оладию не терпелось узнать содержимое хранящееся в дурно пахнущем опасностью бумажном конверте.

— Прочитал, — буркнул Ян, теряя миг совершенно живого, естественного семейного тепла. — Умеешь же ты гадость сказать. Через неделю. Готовьтесь. Надо людей отобрать. Илья проверишь, чтоб все сыты и здоровы. И ввести их в курс дела.

Ксения посмотрела на говорящего и хорошее настроение растворилось в повисшей тишине гостиной. Ей захотелось выйти на улицу и искупаться в холодном осеннем воздухе, найти на чёрном полотне неба ковш Большой Медведицы, вечно присматривающей за Медвежонком, умыть лицо в серебряных струях света Луны, очиститься и успокоить тревогу в своей душе.

— Не надо сомневаться, — тихо сказала она. — Сомнения свойственны слабости человеческой...