Хроники особого отдела

Ян повернул голову - и в очередной раз удивился чутью этой женщины.

Но такой вечер нельзя было портить глупыми мыслями.

— Илюх, принеси бутылку.

И, поймав удивленный взгляд, пояснил:

— Ну, ту, которую сперли из замка. Дай ее Борису. Он поймет. Пусть разливает.

Бернагард смотрел, как одним глотком опрокинул в рот бесценную Чёрную жемчужину Луи XIII дома «Реми Мартин» Илья, как сморщилась Ксения и как долго крутил граненый, совсем не подходящий для такого напитка стакан Ян. Он молчал и думал, что ему... тепло среди этих странных людей.

***

Утром после завтрака их без предупреждения навестил Утехин. Автомобиль привез вместе с начальником СМЕРШа женщину в габардиновом, шитом по фигуре платье и смешной фетровой шляпке, а также безапелляционный приказ, подписанный лично Лаврентием Павловичем: «О вхождении в состав оперативной группы».

— Кто это, Ян Геннадьевич? — спросил недоумевающий Илья.

Ян засмеялся и, посмотрев на вытянутые удивленные лица, весело сообщил:

— А это она, наша Бабушка Яга! Давайте знакомится!

И протянул приехавшей даме руку.

..

***

Париж. Ночь на 24 августа 1572 года. Варфоломеевская ночь. Амбруаз Паре.

Среди ясного дня, словно дым от тысяч орудий, на землю в полной тишине наполз плотный, как овсяный кисель, густой туман и окутал Нотр Дам де Пари и стоящий рядом с ним Отель Дье...

Странное чудо природы было отмечено королевскими летописцами, но совершенно не замечено ни торговцами, ни калеками, ни слугами Господа, ни мамашами с выводками радостно орущих ребятишек.

Солдаты в полном обмундировании и нищие в отрепьях — все готовились и наблюдали, чтобы при первой возможности напасть и ограбить.

— Смотреть внимательно, — отдал приказ ночной король Парижа. И все бродяги, сбивая ноги, вычисляли дома, не отмеченные тайным белым крестом.

— Живите ночью, — был второй приказ.

И все, включая ремесленников и золотарей, обходя знать с белой повязкой на рукаве, рвали остальных дворян, разбивая в щепу их дубовые ворота.

— Не забудьте десятину, — третье наставление не требовало дополнительного толкования.

Оно родилось в голове Святой троицы за полгода до душной августовской ночи и было благостно принято в душах всех заинтересованных лиц.

***

Старый Колиньи, тяжело раненый две ночи назад, хотел умереть. Но заранее одетая в чёрное жена не удержалась и позвала из «Божьего дома» королевского лейб-медика Амбруаза Парэ, гугенота. Медная пуля ловко была извлечена из раны, и адмиралу полегчало.