Хроники особого отдела

Цистерну необходимо было доставить в целости и в срок.

Остальные «в полном составе, с котами и собаками», как выразилось начальство, летели в Пекин и далее, к известной одному Яну цели — в провинцию Хэнань, уезда Дэнфэн, к монастырю Сун-Шань Шаолинь-сы.

На все вопросы полковник, вырядившийся в два свитера, меховые унты и толстую простроченную куртку, только пожимал плечами и произносил краткое, как выстрел, и неприятное для русского слуха слово: «Квест!». А иногда, ухмыляясь, добавлял татарское, попонятней: «Кысмет, однако».

Откуда он набрался этих словечек, даже Худояров не решился спросить, но понял и разделил немногословную фразу о судьбе. И сейчас завистливо смотрел, как удобно-уютно устроился Ян в своих многочисленных одежках. Генерала, несмотря на толстый тулуп, знобило...

Под вечер их сильно трясло, и к Иркутску отряд прибыл со слегка позеленевшими лицами и промерзшими синими губами. Здесь переночевали.

Уже совсем ночью, как следует отогревшись разбавленным спиртом и дождавшись, когда генерал ушел спать в отдельно выделенное для него помещение (по правде сказать, больше похожее на кладовую), группа прослушала похожую на сказку инструкцию.

«Наш путь к священной пятой горе Китая. И пусть она не высока и не повторяет Эверест, но зато проходивший мимо Бог отдал ей часть своего тела и с тех пор она напоминает всем лежащего среди зелёных лесов Будду. Известно, что пятнадцать веков назад к подножию центрального пика Шаоши явился индийский воин Будхабхадра, его представили императору Сяо Вэнь-ди, и тот разрешил основать монастырь, названный «храмом в лесах горы Шаоши».

В монастыре при храме Будхабхадра, названный в Китае Бато, пообещал вырастить «молодой лес» - воинов Света, борцов с чёрными силами нижнего мира... На его место через сто лет пришел Дамо, который принёс с собой волшебные исцеляющие иглы и свет неба, который позволяет открыть любой путь среди ночи. ..»

Закончив сказку, Ян поднял кружку с остатками разбавленного спирта и, порадовав общество малопонятным «чин-чин», улёгся на кровать, тут же уснув. Спрашивать группу, понятен ли маршрут, не стал. И так понятно, что ничего не понятно. Потом поймут, не в первый раз…

Ксения долго сидела, бездумно глядя на языки алого пламени, которые словно временно переселились в железную печурку прямиком из ее девичьей души.