Зимний Виноградник

И многие из тех костей были расщеплены для извлечения мозга. О, без малого, сотне тщательно вываренных и отполированных черепов, кощунственно сложенных злой рукой в приделе домовой церкви так, чтобы обратить священное место в поганое капище, оскверненное злодейством.

В общем, пытливые люди многое увидели и нашли, куда больше чем хотелось бы добрым христианам. И некоторые души втайне смутились, размышляя о том, что Господь, наверное, долгие годы смотрел куда-то в иную сторону, коль допустил эти страшные деяния убийцы, людоеда, явного прислужника сатаны.

На двадцать первый же день после бегства Эрве к замку примчался одинокий всадник, черный в одежде, черный волосьями, почерневший от мрачных ожиданий и горя.

Никто не знал, кто он и откуда. Одет был как человек состоятельный, но привычный к дальним дорогам и оружию. Не имелось при нем ни слуг, ни свиты, ни единой души. Никто впоследствии не вспомнил ни лица его, ни каких-нибудь примет, зато каждому, кто столкнулся с пришельцем, накрепко запомнились глаза черного человека.

Взгляд его был мертв и страшен, да так, что многие шептались, дескать, и не человек то вовсе, с такими то буркалами, как из камня вырезанными.

Никто не решился заступить дорогу пришельцу, да он и лез особо в места недозволенные. Прошелся по брошенному дому, шепча что-то под нос, да так странно, будто говорил то ли сам с собою, то ли с пыльными вещами, да стенами. С каждым шагом, с каждым словом, которые больше угадывались по движениям губ, черный становился еще темнее и мрачнее, как тот, кого давит страшное, неизбывное горе.

Его хотели допросить (только смелости сначала поднабраться да воинов побольше взять, а то мало ли что), но пришелец исчез так же внезапно и тихо, как появился, словно и не было его никогда. Лишь на следующий день заметили, что вместе с ним пропало и мертвое тело - одна из последних жертв тронувшегося безумца-дьяволопоклонника. Как черный ухитрился незаметно раскопать свежую могилу, зачем ему понадобилась покойница - мыслей о том у людей было много и все разные, однако вслух обсуждать странное происшествие как-то все остерегались.

Мало ли…

Пришел новый год, за ним проследовало десятилетие, так, шажок за шажком сменили друг друга шесть столетий. Голод еще не раз повторился, а с ним под руку шли война, чума и другие неприятности. Каждый раз представлялось, что уж на этот раз точно все, конец света наступил, и грядут последние времена… а времена оказывались все-таки предпоследними.