Зимний Виноградник

Его широкое темное лицо походило на маску из греческого театра, воплощение драмы и горя, несуетливого, но глубокого.

И снова молчание повисло между ними, прерываемое типичной какофонией вечернего монастыря или военного лагеря девенаторов нового устава, это с какой стороны поглядеть.

- Жопа, - в конце концов подвел итог Мирослав.

- Gerçekten bir eşek, - согласился по-турецки Абрафо.

***

Хоть за стенами еще светило закатное солнце, и ночь задержалась, уступив настойчивому светилу, в угловой комнатке было темно.

Лишь на столе горела свеча, хорошая, восковая - приятно смотреть и нюхать. Девушка опустила тяжелый засов, который больше подошел бы сокровищнице, а не каморке бедной горожанки. Хотя, по правде сказать, каморка та была велика, размером с комнату для богатого постояльца при слуге, а то и двух. Только мебели, считай, нет, стол, два стула и кровать в углу, под плотно запертыми ставнями. Вот и все, даже стояка для одежды не имеется. Девушка скинула обувку, повернулась к Йожину спиной, подняла над головой руки, прошлась как акробатка, опираясь на доски кончиками пальцев. Завлекательно глянула через плечо и, не поворачиваясь, вопросила голосом, в котором сладкий мед буквально сочился каплями:

- А что все-таки значит… ну, то, на старом языке?

- Это значит “у тебя был шанс”, - ответил Йожин.

- Что?..

- Я давал тебе шанс. Подумал, вот исчадье ада, что испытывает судьбу. Пусть же само себе назначит удел. Пусть выберет жизнь или смерть. Ты выбрала.

Девушка повернулась и шагнула в сторону, все в одно плавное движение, только уже не человеческое, а… иное.

Более экономное, резкое, хищное. Так кошка прыгает на мышь.

Они застыли друг против друга, разделенные столом, пару мгновений мерялись взглядами.

- Голова простоволосая, - объяснил Йожин. - И ни одного косого пригляда от выпивох. Значит в корчме тебя видели по-иному, не как я. Ручки белые, гладкие, труда не знают. Ты никогда и никому не служила. Но главное…

Он сделал шажок, затем другой, вкрадчиво обходя стол.

Девушка сдвинулась, чуть опоздав, пошла в противоположную сторону, глядя с настороженностью.

- Вас, молодых детей ночи, губит самовлюбленность, - сказал Йожин. - Овидий, ересь, соблазнение духовной особы при всем честном народе… Вы обожаете красоваться. Упиваетесь тем, какие могучие, ловкие, как скользите в море людской жизни, будто акулы. Играете с жертвами, смакуете риск. Думаете, что непобедимы. Некоторым жизнь вкладывает в голову немного ума через задницу.