Зимний Виноградник

Он мне еще ножик на прощание подарил, - Йожин взмахнул тесаком, сероватый клинок поймал и отразил неяркий лучик от свечи, девицу передернуло. - Мне это в голову и запало. Ничего в том мужичке особого не было. Не колдовал, дружины не имел. Скакал будто акробат и ногами ловко молотил, ну, проживи сто лет, и не так запрыгаешь. А псин клыкастых с душою зверя отправлял обратно к дьяволу, как счетовод. Спокойно, без сожалений и, что главное, без единой царапины для себя. Была у него палочка забавная, такими еще кроликам шеи перебивают.

Малость побольше. Раз по хребтине, и очередная животина только лапками сучит. Пока не сдохнет. А сдыхают, говаривал быстро. Иные и понять не успевают, что были они живы, а теперь уже и умерли.

Девушка шагнула вперед и занесла руку, намереваясь погасить свечу. Мужчина сделал неуловимо быстрый выпад, и темноволосая чудом не осталась без пальцев. Отпрянула, дрожа от неприкрытого ужаса.

- Не поможет, - с отеческой укоризной пояснил Йожин. - Со светом, конечно, проще, но я и без него управлюсь.

Не в первый раз. Так, о чем это мы… Да, вот, я долго думал над этим. Как у него все ловко получается? А когда разгадал секрет, сломал в себе страх, - монах сделал движение, будто и в самом деле переломил тростинку меж пальцев свободной руки. – Тогда-то дело и пошло на лад. И прозвали меня ваши…

- Трансильванец, - прошептала девушка губами, посиневшими от нахлынувшего ужаса.

- Ага, - кивнул Йожин с улыбкой, что сейчас казалась чуть ли не виноватой. Дескать, так уж получилось, не держите зла, господа хорошие.

И сам не рад, что сложилось так, как сложилось.

- Главное – не бояться, - он вроде и вел обычный, почти куртуазный разговор, однако потихоньку, шаг за шагом, надвигался, прижимал упырицу, загонял в угол. – Когда страха в душе нет, вы, люпусы, кровососы, прочая нежить, теряетесь. И колдунство ваше через жопу fluit ius stercore… - монах перекрестился ножом. – Прости, Господи, за слово обсценное!

- В общем, красавица, - буднично подытожил вампироборец, как говорится в романах «без гнева и пристрастия».

– Я тебя сейчас порешу. Хотел бы сказать «не бойся, не больно зарежу», но это уж как получится. Не будешь суетиться и драться, все пройдет быстрее и проще. Мне в мучительстве над тобой никакого интересу нет. А потом и куратора твоего.

Йожин качнул острием в сторону табурета, прятавшегося в тени. Случись здесь внезапный наблюдатель, он поклялся бы, что мгновение назад табурет был пуст, будто кошель у солдата после визита к маркитанткам.