Зимний Виноградник

Для девенаторов и прочих истребителей нечисти - не опасен. Поэтому одаренные и по-настоящему злобные чародеи за редкими исключениями проживали жизни ярко, эффектно, зато коротко, горели быстро и недолго, зачастую в прямом смысле. А Сын тихонько жил себе в полуразваленной халупе неподалеку от Злибека, перебивался сбором трав для более удачливых коллег по опасному ремеслу, а также мелким доносительством на обе стороны (за которое его, собственно, и не трогали). И был, в общем, доволен жизнью. Отец Лукас временами порывался стереть неудачника с земного лика, но Йожин отговаривал.

Мирослав подозревал, что экзекутор Ордена считал Сына чем-то вроде стабилизирующего элемента, одним из тех незаметных гвоздиков, на которых держатся постоянство и устойчивость мира.

Помимо иных забот Сын временами выступал посредником в нечастых, но все же случавшихся контактах условного Света с не менее условной Тьмой. Все знали, что одна только близость этакого ходячего несчастья разрушит любое хитросплетение чар, сломает предвидение, превратит хитрозакрученный план в latrina plena stercore.

Йожин, как-то изрекший сие, упорно отказывался переводить с латинского наречия, о чем идет речь, но вряд ли он имел в виду что-нибудь хорошее. Так или иначе, встречи, которые организовывались у Сына, обычно заканчивались успехом. Или, по крайней мере, не заканчивались немедленным смертоубийством.

Поэтому, когда встал вопрос о неких переговорах, выбор места и посредника оказался очевиден. Тем более, что недалеко.

- Я вам скажу, эта скотина вконец обнаглела! - пожаловался Йожин.

Впрочем, ухмылка на широком лице монаха говорила скорее о веселье, чем о раздражении.

- В прошлом месяце явился прям к воротам и что вы думаете?

- Порошок от блох клянчить стал, - хмыкнул Мирослав, - чего тут думать!

- А ты откуда знаешь? - подозрительно уставился на него Йожин.

- Так в месяце позапрошлом он тот порошок у меня выпрашивал, - ухмыльнулся ведьмак. - Дескать, заели вконец и не выводятся ничем. Хотел муравьев подчинить, чтобы те подгрызали опоры у домов.

А получились блохи. И начали подгрызать совсем иное.

- И ты не дал, - констатировал экзекутор.

- Ага, - согласился Мирослав и уточнил. - Из сугубой вредности. Maleficorum должен страдать.

- Да он и так обижен… - милосердно заметил Йожин и осекся, задумавшись, кто в подобном контексте более уместен, Бог или Сатана.

Мирослав простецки гыгыкнул и пыхнул трубочкой. Хотя чувствовалось - ведьмак напряжен и готов ко всяческим непредвиденным событиям.