Зимний Виноградник

- Помощь убийц всего чуждого? - дерзко уточнил монах, не обращая внимания на предупреждающие гримасы и цыканье ведьмака.

- Именно так. Иногда победить чудовищ можно лишь руками других чудовищ. Вас.

Йожин быстро справился с удивлением, что, впрочем, было вполне ожидаемо от Трансильванца, который не боялся ничего по эту сторону жизни.

- Ты хочешь попросить нас о помощи? - уточнил он с деловитостью ростовщика.

- Не совсем, - покачала головой Дева, и от ее следующих слов у Йожина второй раз отпала челюсть.

- Я хочу вас нанять.

_________________________

Энкамисада - ночная атака, одна из визитных карточек испанской пехоты. В начале «Алатристе» как раз она и показана. Белые рубахи, брутальная поножовщина, все такое.

Великий Капитан - Гонсало Фернандес де Кордова (1453-1515), по большому счету, создатель знаменитых испанских терций как явления.

Пожалуй, лучшие описания вендиго/витико на русском языке даны у Сварт-Ульфа:

https://svart-ulfr.

livejournal.com/438300.html

https://svart-ulfr.livejournal.com/440245.html

Глава 3

Мутный деляга, два попа и наемник, подумал Швальбе. Не по-таковски все обставляют, когда дают новое задание, да еще непростое, можно сказать деликатное и вообще. Не к добру это, не к добру… Однако положение обязывало, и капитан сделал первый ход, решив, что все тут свои, поэтому чего стесняться? Тем более, четвертого участника командного совещания солдат очень уж крепко не любил.

Хоть и видел по большому счету лишь единожды.

- Добрый день, сраку в пень, - протянул Гюнтер самым оскорбительным образом, который мог позволить себе, учитывая время и место. - Кого я вижу!

Внешне капитан являл миру вид типичного разбитного солдата удачи, то есть наглого сквернообразного типа. Но в душе Гюнтер безуспешно боролся с растерянностью, потому что вот уж кого он менее всего надеялся видеть здесь и сейчас, так это…

- Мое почтение, любезный капитан! - благодушно, и (вроде бы!) искренне отозвался господин Фульчи, ловко и со всем уважением поднимаясь со стула.

Встал, обеими руками пожал широкую ладонь капитана, тряся и глядя в лицо открытым честным взором. Настолько честным и открытым, что у Гюнтера застряли в глотке хамские словеса.

- Рад, рад, очень рад! - уверил «господин Фу», продолжая трясти руку Швальбе.