Зимний Виноградник

Создал глубину, непостижимую для обычного человека.

Три солдата подобрались, начали открыто уже тащить из ножен клинки, а из кобур пистолеты. Гавел прицелился из картечницы прямо в девушку. Слишком уж часто наемники видели, как такие преображения заканчивались ужасающим кровопролитием. Йожин выдвинул из деревянного футляра свой тесак на три пальца. Но удивительнее всего поступил Мирослав. Когда слабоумная изменилась, он пару мгновений смотрел на нее, будто не мог поверить собственным глазам. Затем опустился на одно колено, почтительно склонив голову, прижимая руку к груди, близ сердца.

- Мое почтение, Госпожа, - вымолвил он, отчетливо выговаривая обращение с большой буквы.

- Э-э-э… - Йожин посмотрел на бойцов, те ответили ему столь же ошарашенными взглядами. Отрядный чернокнижник был вежлив и за редкими исключениями демонстрировал каждому почтение сообразно его положению. Однако никто и никогда не видел Мирослава коленопреклоненным. Сам ведьмак однажды отшутился, что, дескать, вставал на колени давным-давно перед великим и грозным царем, и тот заповедовал больше не склоняться ни перед кем.

Но то ж московитский ведьмак, у него правды о себе как ног у змеи. Или сороконожки. А сейчас Мирослав без всякого намека или требования бухнулся на пол как перед княгиней какой-нибудь. Причем явно не из страха, но по зову души, от искреннего почтения.

Загадочно!

Йожин пошевелил седеющими бровями, скорчил недоуменную физиономию. Посмотрел на девушку, на ведьмака, припомнил, отчего Мирослав люто злился, ежели его равняли с обычными ворлоками.

И понял, если не все, то многое.

И так охреневшие бойцы охренели еще больше, когда отец Йожин обозначил поклон, сдержанный, однако существенно более низкий, чем слуга Божий обычно потчевал мирских господ или даже отца Лукаса.

- Госпожа, - повторил монах вслед за колдуном и въедливо уточнил. - Дева Леса, не так ли?

- Трансильванец, - девушка не удостоила Йожина ответом на его вопрос, но это само по себе отвечало исчерпывающим образом. - Сын ветра и степей, - она перевела взгляд на Мирослава.

- И вы, убийцы всего чуждого.

Экзекутор тяжело сглотнул, двинул челюстями, затем спросил, явно преодолевая некоторую робость:

- Чего ты хочешь?

- Мне нужна помощь.

- Чо, бля? - плебейски вырвалось у Йожина, святой отец щелкнул челюстью так, будто кости вышли из пазов и надо было замкнуть их обратно.

- Мне нужна ваша помощь, - с поистине царственным величием повторила Дева устами своего телесного вместилища.