Зимний Виноградник

Погост был удивительно мал для долгой истории Дечина, но капитан тому не удивлялся, ибо хорошо знал по личному опыту: могила солдата обычно там, где находит он свой конец. Если в канаву сволокли, да землей присыпали, уже хорошо. Так-то, чаще всего, раздетый труп остается там, где настигла Старуха, пополнять утробы волков да иных падальщиков. А уж под чьими знаменами ходит боец и каким богам возносит молитву, это неважно. Понятное дело, для благородных правила иные, их забальзамировать или хотя бы в соли отправить домой - дело святое и семейное, однако в Дечине с паршивой аристократией не особо сложилось.

Нужда вершить добрые дела втайне плохо сочеталась со стремлением к славе, без которой дворянин не дворянин.

Шаги капитан услышал загодя, хоть и не отличался изощренным слухом - стрельба ушам на пользу не идет, как ни крути. Кто-то шуршал мягкими сапогами в опавшей листве, что умудрилась не сгнить за бесснежную зиму, ступал одновременно и тяжеловато, не по-юношески, и с невесомой плавностью, как жук-водомер.

В общем, поступь выдавала человека в годах, однако сохранившего бодрость крепкого тела. Швальбе криво усмехнулся, понимая, что это не он услышал и разобрал, а ему позволили расслышать. В знак уважения, дабы бравый командир не обронил достоинство, вскочив с перепугу как ужаленный острым копьем в жопие.

- Мое почтение, - сказал Вацлав, присаживаясь рядом.

- И вам не хворать, - отозвался Гюнтер без особого пиетета, но вежливо.

Меж наемной ротой и «старыми» девенаторами отношения складывались своеобразные, по большей части нейтральные, но с хорошей примесью недоверия и опаски.

Старики не особо любили тех, кто принципов не имел и вершил божью волю за серебро (а без оного, соответственно, ничего хорошего не вершил). Солдаты Швальбе за редкими исключениями вроде старого немца Эшенбаха не любили идеалистов, готовых рисковать жизнью бесплатно, за большое спасибо и наилучшие пожелания. Поэтому, когда Швальбе увидел Вацлава, он удивился, но виду не подал. Во всяком случае, очень постарался.

Старый убийца чудовищ походил на покойного Мартина, только без усов и бледного, а еще нос картошкой, лишенный благородных горбинок и прочих римских профилей. Помимо этого старик прихрамывал, едва заметно, так что неискушенный мог не разглядеть. Но Швальбе заметил и припомнил, что ранее девенатор ходил прямо. Значит, недавний «подарок»...

- Не нравлюсь я тебе, - с улыбкой, но без особой радости хмыкнул Вацлав.

- Не нравишься, - согласился капитан и добавил.