Зимний Виноградник

- И куда же те люди вставляли соломинку, боюсь уточнить?

- Наверное, туда же, откуда дышат честные люди, - развеселился капитан. - Хотя ты же у нас чернокнижник! Тебе сам бог велел вставить ее прямо в задницу!

Сержант запыхтел перегретым котлом. Казалось, еще немного, из пар пойдет из носа и ушей. Но сдержался. И проговорил совершенно спокойным голосом, будто соль просил передать:

- С соломинкой в жопе пусть плавают всякие немцы. Мы же, как приличные люди и... - Мирослав кивнул витико и вампиру, - ... и нелюди, пойдем другим путем.

- О, - вампир навострил уши, шевельнул благородно седыми бровями. - Если бы у меня была душа, готов был бы поставить ее на то, что происходит нечто любопытное.

На корабле и в самом деле что-то началось. Высокие борта из толстых досок не позволяли увидеть происходящее, но шум потасовки разносился далеко. Затем к небу вознеслось громогласное:

- Damned bastards! May you die! Children of a leper whore, degenerate sodomites, syphilitic, wicked, scum! Warlocks, an insult to our Lord! Burn in hell you filthy creatures!

- Хм… - неожиданно заговорил доселе молчавший Вацлав.

Драка все тянулась и тянулась под аккомпанемент неразборчивых ругательств на всех языках. Кажется, многие пытались запинать одного, однако невидимый храбрец продолжал безнадежное сопротивление, кроя врагов, на чем свет стоит.

- So that they dig you out of the graves, throw you out of the coffins! Your bones are grinding on the teeth of ghouls! Do not find peace for your souls, do not know God's grace for them!

- Ну, точно, - с некоторым ошеломлением заключил Вацлав.

Похоже, сила солому переломила, теперь послышались хорошо всем знакомые удары плетью. В свою очередь, невидимка перешел на ужасный, но более-менее разборчивый немецкий вперемешку с такой же варварской латынью.

- Боже хвалы моей! Посмотри, как отверзлись на меня уста нечестивые и уста коварные, и говорят со мною языком лживым! Окружают меня словами ненависти, вооружаются против меня без причины! Воздают мне за добро злом, за любовь мою ненавистью!

- Точно, Соломон Кейн, - убедился Вацлав.

- Я думал, то был кореш Мартина, - припомнил ведьмак и перекрестился, пожелав. - Да покоится он с миром!

- Да, был, - согласился Вацлав. - Но в Дечин англичашка тоже заходил. Только редко. Пуританин! Тяжко ему приходилось в оплоте истинной веры, видать душу жгли святые стены. Но пользу приносил.