Шаг в сторону

Голова дернулась, хрустнула сломанная челюсть - рука-то у Дольфа, как бывшему лесорубу и положено, была весьма тяжела!Но Толстяк удара, который и медведя мог с лап сбить, не заметил. Оскалился - в свете луны мелькнули удлинившиеся зубы - и протянул к Сучку руки с ногтями, под которые набилась земля - Дольф успел удивиться - как так, ночь на дворе, а столь мелкие детали различимы. От страха, наверное?..В следующее мгновение, ноги понесли Сучка, будто крылья... Пролетали деревья, кусты, заборы...Бывший лесоруб снова ощутил себя не ветром, но человеком, только в кабаке.

Да и то, когда в недра и глубины насмерть перепуганного организма попало несколько добрых глотков шнапса.- Ты от кого бегал-то? - подслеповато щурясь, спросил кабатчик, - У Агнессы зубы завелись в ненужном месте? Или драгун поселился под юбкой?- Иди ко всем чертям, Боров! - огрызнулся Сучок, щупая левой рукой повязку на шее. Сквозь ветхую тряпку, которой до этого вытирали столы – грязная, в пятнах жира, сочилась потихоньку кровь. И каждый удар сердца отдавался в ушах набатом. Жар, что ли, начался? И быстро так…- Точно, точно, - мерзко захихикал Боров, - Агнешка-то, на шею тебе взгромоздилась, да промежножьем и присосалась!Дольф хотел было ответить позлее, да поострее – а то и в ухо прицелиться, но сердце зашлось в лихорадочном темпе, дыхание перехватило. И пол, что начал приближаться быстро-быстро, оказался совсем не твердым.- Вот же скотина вездеглупая! С чарки развезло как свинью, - равнодушно произнес кабатчик, глядя на лесоруба, которого завернуло дугой. - Перо, Бык, - окликнул он завсегдатаев, с меня по паре чарок! Вытащите эту падаль, пока он не обоссался! Под навесом пусть посидит.Парни мигом подскочили, ухватили, выволокли. Ноги Дольфа безжизненно волочилисьКогда Боров, выгнав пинками последнего пьянчугу, вышел во двор. Сучка под навесом не было. Видать, оклемался, да уполз куда-то. Да и хрен с ним! Не первый, и не последний раз! Не умеешь пить, не пей!Кабатчик широко зевнул, помотал головой, вернулся в кабак, притворив дверь. Стукнул засов, опускаясь на стальные скобы, вбитые в стены - без некоторой доли предусмотрительности быстро прогоришь!Боров не почувствовал тяжелого взгляда, который уперся в брюхо, а потом - в широкую спину. А если бы и почуял, то списал бы светящиеся глаза на собак - мохнатые частенько являлись к кабаку, в надежде поживиться помоями...

*****

Молодой барон был хорош собой.