Шаг в сторону

Монах развернулся всем телом, поднял руку – и в лицо девушке уставились оба пистолетных ствола, один над другим. А поверх них взглянули на девушку глаза инока, запавшие и полные печали.

– Да помилует тебя Господь, – повторил Ипатий. И это было последнее, что услышала Радка – дальше была ослепительная вспышка.

Вывалившись из кибитки спиной вперёд, Радка упала наземь; чёрные кудри разметались по мокрой, примятой траве. Единственный уцелевший глаз в развороченном, кровавом месиве лица уставился в плачущие моросью тёмные небеса.

Она не слышала новых выстрелов. Бешеного ржания коней. Криков ужаса и боли, прерываемых пальбой и звуками ударов…

*****

Кибитки полыхали, выбрасывая в ночное небо клочья огненной сажи. Монахи обтирали клинки, вбрасывали мечи и сабли в ножны, седлали коней. Всё – молча, спокойно, привычно. Люди, сделавшие знакомую работу.

«Нас ждёт ад. Всех», равнодушно подумал Ипатий, глядя на пылающий табор. Мысль промелькнула и ушла.

И пусть ждет. Зато пресечен ещё один побег скверны, расползающейся из окрестностей заражённой Коленицы. Ни одно исчадие не должно проползти сквозь кордоны святых братьев, стягивающих кольцо огня и металла вокруг источника зла.

И пускай, ад уготован им всем! Зато ад земной не наступит для всех живущих!

– In nomine Patris, Filii et Spiritus Sancti, – прошептали губы монаха. – Ex hoc nunc, et in saecula saeculorum. Во имя Господне – отныне и во веки веков!

С этими словами Ипатий отвернулся от пожарища и взмахнул рукой:

– По коням, братья! Вперёд!

Глава 3.

Замок на холме или Кристина из Алеманнии

– Слышно что-нибудь? – поинтересовался Хуго.

Гавел, приставивший к уху ладонь, помедлил и покачал головой. Наглухо закрытые ворота в замковой стене оставались безмолвными, сколько ни колотили сапогами и кулаками. Закрадывалась недобрая мысль приделать к дубовым доскам петарду, да поджечь фитиль – и ворота выломает, и местных разбудит.

Хуго задрал голову, разглядывая замшелую кладку стены, увенчанной зубцами, угловыми башенками и полуразвалившимися машикулями. К замку отряд выехал поутру; ночь пережидали в лесу, прячась от моросящего дождя под разлапистыми елями и парой драных парусиновых полотнищ. Укрыться от небесной влаги получалось, разумеется, препаршиво! Но ни одного приличного кабака в чаще не нашлось, а потому импровизировали на ходу.