Шаг в сторону

К тому же, мы просто успели первыми. Он сам хотел нас убить – когда понял, что мы не собираемся служить его поганым целям.

– Целям?

– О, да, у старого сукина сына были немалые планы на нас… Ладно, думаю, лучше по порядку. Хотя, если я правдиво отвечу на твой вопрос, колдун ли я – боюсь, ты упрекнёшь меня в грехе гордыни.

– Это ещё почему?

Ухмылка Йохана сделалась ещё шире:

– Разница между паршивым сельским заклинателем бородавок и мной примерно такова же, как между тобой – и, скажем, архиепископом. Ты когда-нибудь слышал, кто такой… седьмой сын седьмого сына?

Иосиф отшатнулся, и грохнулся бы на пол с табурета, если б не привалился спиной к стене.

С трудом сдержав рвущееся из уст бранные слова, монах уставился на слепца. А тот щерился во все обломки зубов, наслаждаясь эффектом.

Седьмой сын седьмого сына.

«Этого только не хватало, мать твою ёб!»

Среди самых разных народов, порой даже не общавшихся друг с другом – исстари ходили легенды о том, что седьмой сын в семье - имеет врожденную склонность к колдовству.

Отдай в ученики к толковому колдуну, непременно превзойдёт учителя… А уж седьмой сын седьмого сына и вовсе был кем-то вроде князя над простыми ведьмами и чародеями! Якобы, ему с самого детства были подвластны великие силы, недоступные прочим. Среди адептов колдовских наук таковой мог считаться святым или пророком – прости, Господи!

Говорили, что за свой дар «седьмой от плоти седьмого» расплачивается страшной ценой: одни верили, что жизнью своей, другие – что как раз жизнями чужими… Подробностей никто не знал.

Такие существа появлялись крайне редко; материалы об их столкновениях с Церковью были засекречены и хранились в самых закрытых архивах. Йожина иногда посещали мрачные мысли, что сделано сие сугубо ради сокрытия того, сколь велики были потери святых братьев.

И теперь зловещая легенда сидела перед Иосифом. Монах сцепил пальцы на обширном животе и сделал непроницаемое лицо. Скорее, для успокоения себя самого – понятно, что слепой Йохан не оценит.

– Не смотри на меня так, Иосиф. Я не вижу, но чувствую, знаешь ли… Давай лучше выпьем, у меня тут было доброе винишко! – Йохан нашарил деревянный кувшин с крышкой, стоявший неподалёку на скамье. Когда колдун наливал вина в кубок, рукав рясы задрался – и монах с дрожью увидел безобразные, синюшно-багровые шрамы, уродовавшие запястье юноши. Будто волк грыз.

– Вот как, – проговорил Иосиф. Отогнав мысли о возможном яде, он отпил вина.