Шаг в сторону

И тракт, и врытые на склонах укрепления, и пушкари у орудий; даже и дурацкие флажки Мирослава (что же он всё-таки задумал?..) И ополчение, перегородившее дорогу. Поперёк тракта выставили несколько телег, чтобы в случае чего отступить под их защиту – а перед повозками выстроились люди, вооружённые пиками. Пускай попробуют мёртвые болваны пробиться сквозь стену копий в три ряда!..

– Вы уверены, что они явятся, почтенный Хасан-ага? – к сарацину и студиозусу подошёл Эрик: в полном боевом облачении, со шлемом под мышкой.

За ним следовал Медведь с верной глефой на плече, ведущий под уздцы коня: за прошедшие дни взбалмошный и шумливый ирландец каким-то образом умудрился прибиться к барону. Так, глядишь, и компанию сменит, уйдя на дворянские хлеба. Скотина хитрожопая.

– Разумеется, юный господин. Вы слышали, что говорил отец Ансельм? Мертвецы сползаются на запах жизни, как… муравьи на мёд, – с лёгким промедлением закончил он.

– Мне, признаться, несколько не по себе, как только подумаю, что все эти приготовления могут быть напрасны, – криво улыбнулся Эрик.

Юноша нервничал перед грядущим, и от этого Хуго сперва ободрился (не он один!..), а потом сразу же устыдился (позор, он же девенатор, прошедший столько битв с нечистью, а ровняет себя с неопытным юнцом!) – Что, если нежить обогнёт нас и двинется дальше, а мы так и останемся ждать?..

– Будьте уверены, господин: гули нас не минуют, – заверил Хасан-ага. – Когда братьев послали на разведку, я велел зарядить их пистолеты кое-чем особенным… Госпожа Кристина, позвольте вас потревожить.

Кристина со штуцером на плече подошла ближе. Как всегда, девушка была бесстрастна и собрана – сама будто оружие с взведённым курком.

– Прошу, зарядите своё ружьё вот этим, – Хасан-ага протянул на ладони пулю необычного вида: как разглядел Хуго, вся она была изрезана вязью бороздок (арабская письменность?..)

Пока Кристина заколачивала пулю в ствол и отмеряла на полку порох, раздалось шипение и порыкивание – и двое монахов подтащили на арканах бывшую господарыню Шаблецкую.

Конь тревожно зафыркал, учуяв смерть.

Мертвячка дёргалась, лязгала зубами и ворочала мутными буркалами. Хуго сглотнул, заметив, как за истекшие дни изменилась неупокойница, совсем утратившая сходство с той красавицей, которой когда-то была. Да и вообще с человеком! Плоть иссохла, обтянув кости, лицо сделалось вовсе кошмарным – нос провалился, безгубые челюсти выпятились вперёд и ощерились огромными зубищами.