Шаг в сторону

Точно, колдунья, любой перед нею равно, что щенок!..

– Почему же вы не сбежали?

Вот тут Мортенс вскинул-таки голову. Что эта курва сказала?! Не только испанская пехота не знает, что такое бегство!

– У вас же были все шансы, – продолжила Гретхен. – Никто не ждал бы от вас такого. Ваших колдовских умений, полагаю, вполне хватило бы, чтобы отвести глаза простецам и покинуть замок! Разве не так?

– Да я!.. как?.. – Хуго не сразу собрал слова в кучу. – Как ты могла такое подумать?! Мы же рота! Мы ж семья! Ну почти!.

.

– Ну, ну, не горячитесь, – широко улыбнулась Гретхен, и от этой улыбки весь гнев Мортенса разом стих. – Вот видите. Бояться смерти для человека – нормально; а вот идти наперекор страху ради других – очень хорошо.

Нет, всё же Гретхен была колдуньей не чета ему. Прислушавшись к себе, Хуго почувствовал, как от немудрёных слов сгинул свербевший под сердцем страх. Он благодарно взглянул на Гретхен; та одарила улыбкой, а потом подалась вперёд и поцеловала в заросшую щёку. От поцелуя у Мортенса цветы распустились внутри.

– Вот так. И никогда не сомневайтесь в себе, Хуго, – сказала красноглазая девушка. – Сомнение – очередная трещина в душе.

– Будто во мне их и так не хватает! – вздохнул Бывший. – Я, как-никак, колдун. Мне при жизни – костёр, а за гробом – котёл…

– Я не чувствую на вас меток Преисподней, – убеждённо возразила Гретхен. – Возможно, в своём искусстве вы касались сил, которые купно принято звать «тёмными» – но среди них не было тех, за пользование которыми расплачиваешься с адскими духами.

А мы с Йоханом, уж поверьте, знаем в этом толк! Впрочем, если не поверите, я не обижусь. Вы, наверное, наслышаны, что все… такие, как мы, непременно служат Лукавому?

– Никогда так не думал, – поспешил заверить Хуго.

– А зря, между прочим. Чаще всего так и есть. Не потому, что мы рождаемся для зла – но потому, что наши души легче изловить на крючок соблазнов. – Гретхен сложила руки на груди, устремив взгляд куда-то на восток. – Не все, подобные нам, служат Дьяволу; но все рискуют попасть в его тенета даже против воли.

Видите ли, однажды нам с Йоханом повстречался такой же, как мы. Седьмой от плоти седьмого... Он не хотел власти над миром, не вершил месс во славу Сатаны. Он, не поверите, любил музыку.

– Музыку?

– Ну, да. Играл на виоле, мечтал своими песнями веселить людские сердца. Раздобыл себе повозку с ослом и разъезжал по городам и весям с ручным зверьём: псом, котом и петухом. Их выступления срывали овации, надо сказать.