Шаг в сторону

Что мертвецы отступят, устрашившись обращённой против них оружной силы. Что рассыплются в прах от вида святого креста. Что Господь явит чудо, и сквозь разверзнувшиеся тучи прольётся солнечный луч, развеяв чары и спалив мертвяков дотла. Что-нибудь, ну что угодно!..

А потом, спустя невыносимо долгую минуту, мёртвый рыцарь шевельнулся, медленно поднял руку в латной перчатке… И – уронил, подав сигнал к атаке.

Лавиной с горного склона, мёртвое войско стронулось с места. Стремительным шагом, а где и бегом, нежить попёрла, обтекая двумя волнами неподвижную фигуру рыцаря.

Опережая всех, скакали на четырёх костях упыри; с ощеренных клыков срывались нити слюней. Многорукий гигант издал всеми своими глотками трубный рёв, будто адский церковный орга́н из мяса и костей, и тяжело затопал на позиции.

– Пикинёры, к бою! – во весь голос прокричал Швальбе. Выстроившиеся перед повозками ополченцы вскинули пики, ощетинившись смертоносными жалами в три ряда: ни одна дохлятина не прорвётся!

Одну томительную секунду капитан ждал, что вот сейчас всё пойдёт через жопу!.

. Но ожидания людей оправдались. Мёртвое войско на ходу разделилось: меньшая часть потекла в сторону реки, надеясь обойти людей по берегу. Там их встретит вагенбург имени Эрика Штрауделя, милости просим!.. Основная толпа ходячих покойников затопила ложбину меж холмами. Волна смрадной, разлагающейся плоти катилась навстречу людям.

*****

– Брат Израэль! – молоденький, лопоухий монашек с рожком в руках уставился на изувеченного пушкаря.

– Жахнем, а?

– Жди, Гавриил, жди, – процедил сквозь зубы старый артиллерист, глядя, как толпа мертвецов, не сумев пробраться через засеки, выплеснулась на тракт. – Обязательно жахнем, да и не раз! Всех, блядь, в клочки!.. Но рано, – он бросил взгляд на позиции, где у орудий замерли монахи с пальниками.

– Брат Израэль! Дык вон же, бегут!..

– Жди, сказал! – доминиканец не сводил единственного глаза с вихлявых фигур, бегущих на частокол пик. Ближе… ещё… ещё…

– Давай! – взмахнул он рукой.

Монашек, что было сил, дунул в рожок – раз, два, три! Пушкари у «органов» поднесли огонь к затравочным желобам – и миг спустя три дюжины стволов грянули огнём и железом.

Те из мертвецов и упырей, что бежали первыми, буквально взорвались. Раскромсанные разящим железом тела разлетелись на куски – где рука, где голова… И ещё прежде, чем части расшматованных покойников попадали наземь, ударили фальконеты с возов.